Томас Джефферсон: третий президент США
 
Глава I. 
Томас Джефферсон – политический деятель. 
Томас Джефферсон – одна из наиболее противоречивых и спорных фигур среди “отцов - основателей” США. В глазах европейцев он вместе с Бенжамином Франклином принадлежал к самым образованным американцам того времени. Джефферсон был родоначальником демократической идейно – политической традиции в США. Вместе с тем он вполне ладил с крупными плантаторами-рабовладельцами, к которым принадлежал и сам. Будучи в оппозиции к федералистам в 90-х годах XVIII, он беспощадно критиковал Гамильтона, приобрёл славу лидера “якобитской партии” , но, став президентом в 1801 г., примиренчески заявил: “Все мы федералисты, все мы республиканцы” , – и усвоил многие из федералистских начинаний. Идеалы и дела Джефферсона – само противоречие. 
Глава II. 
Между мечтой и реальностью. 
То формирует духовный облик и жизненный путь личности: семья? воспитание и окружение? образование и наставники? социальные условия и эпоха. Джефферсон мыслил, а подчас и поступал вопреки интересам плантаторской верхушки. Что повлияло на его позицию? 
Молодой виргинский плантатор Томас Джефферсон выдвинулся в число лидеров патриотического движения за четыре–пять лет до провозглашения независимости. В 1774 г. он опубликовал анонимно – но об авторстве его было хорошо известно – блестящий памфлет “Общий обзор прав Британской Америки” . О Джефферсоне узнали в других колониях. Он был избран делегатом I, а затем и II Континентального конгресса. В июне 1776 г. 33-летнему виргинцу поручили составление Декларации независимости. Огромная популярность Декларации независимости способствовала закреплению славы духовного вождя революции. Но о такой славе грезили и другие “отцы – основатели” . Молодой, энергичный, он воплощал юность революции и американской нации. Да, декларацию мог писать только он: это был его, а не Адамса и не Франклина звёздный час. Декларация независимости свидетельствовала о широкой начитанности, смелой мысли и блестящих способностей Джефферсона. На языке высокой и вместе с тем доступной простому люду прозы он лаконично изложил революционное кредо Просвещения: “Мы считаем самоочевидными следующие истины: все люди сотворены равными и все они наделены правами, к которым принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью…” Ещё в своём первом обращении к патриотам – “Общем обзоре прав Британской Америки” , Джефферсон выносил на их рассмотрение новую тему – демократические преобразования в Северной Америке. Он принимает сторону неимущих и малоимущих в центральном для исторических судеб вопросе – аграрном. Аграрная мечта Джефферсона приобретает более конкретные черты с началом революции. В 1776 г. он предлагает виргинской ассамблее проект конституции штата, согласно которому все незанятые земли становятся общественным достоянием и используются исключительно для бесплатного наделения каждого неимущего участком в 50 акров. Выступая за устранение контрастов во владении земельной собственностью и её прогрессивным налогообложением, Джефферсон никогда не определял, каким должен быть её максимум. Не был он и сторонником радикального уравнительства: “Я сознаю, что равное распределение собственности неосуществимо” . 
Предложения Джефферсона серьёзно ущемляли интересы рабовладельцев: блокировали им доступ к свободным западным землям, о которых они грезили во сне и наяву. Здесь уместно возвратится к вопросу начала главы: что оформило элитарное мышление Джефферсона, что побудило его пренебречь интересами своего класса и создать программу будущего фермерской Америки? В его мировоззрении отразились и воплотились противоречившая американская реальность и та удивительная историческая эпоха, в которую он жил, – эпоха, заслужившая название Века Просвещения, Века Разума, Века Революций. 
Джефферсон, развивая демократические идеалы, шёл вместе с тем на всевозможные компромиссы с плантаторами. Которые уже через год после начала революции добилась распродажи западного земельного фонда. Под напором буржуазно-плантаторных кругов, Джефферсон отказывается от идеи бесплатного наделения всех неимущих минимумом земельной собственности. Поражением для Джефферсона закончились его столкновения с плантаторными верхами в вопросе о рабстве. До 1776 г. в патриотическом движении не раздалось ни одного открытого голоса в защиту рабства. При первом же обсуждении вопроса о рабстве в Континентальном конгрессе, выяснилось, что южные плантаторы, извлекавшие прибыль из работорговли, сочли излишним пункт, осуждавший негритянскую неволю, и вычеркнули его. Но постепенно распространялась мысль, что рабство существует и сохраняется исключительно по вине английской короны. Её разделял и Т. Джефферсон, писавший: “Отмена у себя рабства – величайший предмет желаний в колониях” . Одновременно в Виргинии, родном штате Джефферсона, конвент, обсуждавший билль о правах и конституцию штата, решительно возразил против положения: “Все люди сотворены равными” . Несколько позднее виргинские суды объявили, что утверждение Декларации независимости об естественном равенстве людей не распространяется ни на свободных негров, ни на рабов. Также, суды выступали за высокий ценз, Джефферсон же настаивал на предоставлении права голоса всем взрослым свободным белым мужчинам. Кроме того, он требовал одобрения конституции и любых сколь-либо важных законов на основе прямого народного волеизъявления. 
Существенные изменения претерпела трактовка Джефферсоном и другими американскими просветителями права на революцию и ниспровержения неугодного правительства, провоглашённое в Декларации независимости. Джефферсон не исключал вообще возможности вооружённого выступления народных масс, более того, на основе анализа опыта восстания Шейса он приходит к важным обобщениям: возможность защиты народом США своих прав является показателем демократизма политической системы, а не её слабости; в конфликте “народ - правители” всегда прав народ и его восстания помогают выявить и устранить злоупотребления властей. 
Американские просветители, как и их европейские единомышленники, верили в утверждение по мере реализации провозглашённых ими принципов “царства разума” . Подобно европейским просветителям, они не подозревали, что провозглашённое ими “царство разума было не чем иным, как идеализованным царством буржуазии” . 
Глава III. 
Путь к власти. 
В годы революции Джефферсон исходит из того, что противоречия между бедными и богатыми, глубокие имущественные различия характерны для европейских стран, но не для США. И в революционный, и в послереволюционный период будущая Америка виделась Джефферсону как аграрная страна, населённая по преимуществу мелкими независимыми фермерами. Джефферсон был не одинок в своих взглядах: их разделяло большинство демократов, среди которых наиболее ревностным защитником аграрно-фермерского развития США выступал Б. Франклин. Основой концепции просветителей служил их собственный сравнительный анализ социально-экономических особенностей развития США, и Западной Европы, прежде всего Великобритании и Франции, где мануфактур было гораздо больше, а в Англии вообще полным ходом совершался переход к промышленному капитализму. Аграрный путь развития, утверждал Джефферсон, исключает возможность массовой нищеты и науперизации, аграрные страны, в отличие от промышленных, застрахованы от возникновения и развития политической коррупции, которая превратилась в настоящее бедствие в торгово-промышленной Англии. Он также выделял моральные достоинства фермерства, его непритязательность, безыскусность и простоту нравов. Джефферсон высказывает в качестве аксиомы ту мысль, что пока в США не образуется аграрного перенаселения, страна сможет счастливо избежать альтернативы пагубного торгово-промышленного развития. Перспективы аграрного пути развития рисовались ему в радужном свете: “Сейчас мы располагаем достаточным количеством земли, чтобы обеспечить на неё работу для любого количества людей” . Идея аграрного развития США по “фермерскому пути” при соотнесении с американской реальностью обнаруживала очевидную уязвимость. Господствующее положение в сельском хозяйстве США занимали отнюдь не фермеры, а плантаторы-рабовладельцы. В рамках джефферсоновского аграрного пути неизбежно должен был возникнуть противоречивый, обречённый на распад, альянс плантаторов и фермерства, в котором руководствующаяся роль могла оказаться в руках плантаторов. Плантаторам была уготована руководящая роль и в созданной под руководством Джефферсона республиканской партии. 
Первые шаги республиканской партии начинаются с создания в 1791 г. газеты “National Newspaper” (“Национальная газета” ) . Это было очень логично и очень своевременно: ведь федералисты во главе с Александром Гамильтоном уже приступили к изданию “Newspaper of the United States” (“Газета Соединённых Штатов” ) – собственной газеты, отстаивавшей интересы его фракции ещё в 1789 г. В период складывания республиканской партии раскрылись организаторские и тактические способности Джефферсона. В 1791 г. он и Дж. Мэдисон совершили “путешествие” в Нью-Йорк, в ходе которого были установлены прочные контакты с лидерами местных антифедералистов. Затем после упрочнения связей Джефферсона с противниками Гамильтона в Пенсильвании сложилась “ось” “Виргиния–Нью-Йорк–Пенсильвания” , ставшая стержнем республиканской партии. 
Воззрения Джефферсона приобрели сугубопрагматический характер, подчинялись целям развенчания, дискредитации и ниспровержения Гамильтона. Партия Джефферсона стремилась изобразить себя не только истинной, но и единственной хранительницей республиканских основ и объявляла политических соперников, чуть ли не монархистами, вступившими в сговор с английской короной для ниспровержения демократических прав и свобод США. Впрочем, Гамильтон и его сторонники платили им такой же монетой: объявляли республиканцев якобитскими шпонами, разносчиками “французской болезни” худшего образца – безверия и анархии. Как далека была эта политическая практика от “царства разума” , грезившегося Джефферсону. 
Политическая борьба вынудила Джефферсона в 1793 г. подать в отставку – так велики оказались расхождения между ним, руководителем внешней политики США, и внешнеполитической линией, навязанной Вашингтону министру финансов. Удалившись в 1793 г. в родовое поместье Мончителло, Джефферсон оставил республиканскую партию на попечение Мэдисона. Тот обнаружил себя умелым лидером и три года единоличного руководства партией превратил её в слаженный организм с широкой социальной базой. Впрочем, укреплению республиканской партии благоприятствовало само развитие событие. К 1794 г. выяснилось, что федералисты зашли слишком далеко в ограничении буржуазно-демократических начинаний Американской революции. В 1793-1794 гг. они громогласно декларировали право президента на роспуск демократических клубов, возникших под воздействием и в поддержку республиканских новшеств во Франции. Это было открытое покушение на конституцию и билль о правах, закрепивших за американцами всего двумя годами ранее свободу слова, печати, собраний. Подавление в 1794 г. выступлений фермеров и заключение вслед за этим торгового соглашения с Англией сплотило вокруг противников Гамильтона широкую демократическую коалицию. Возглавить её мог и должен был только Джефферсон – таково было требование, содержащееся в бесчисленных письмах, получаемых им в Монтичелло. Вняв ему, Джефферсон осенью 1796 г., не покидая Монтичелло, даёт согласие руководящему партии выдвинуть его кандидатуру на предстоящих президентских выборах. В декабре он получает сообщение об итогах выборов: кандидат федералистов Джон Адамс завоевал голоса 71 выборщика, Джефферсон – 68. По сложившейся тогда традиции Джефферсон занимает пост вице-президента: он согласился действовать в “паре” с федералистом Адамсом, зная его как заклятого врага Гамильтона. 
Ожидания Джефферсона, связанные с антигамильтоновскими настроениями Джеймса Адамса, не оправдались. В период президентства Дж. Адамса федералисты выступили с открытым осуждением не только революционных нововведений, но и умеренных реформ. Реформы, провозглашали они, вызывают “конвульсии цивилизованного мира и сотрясают основы общества” . Дж. Адамс и его окружение довели до крайности консервативные тенденции федералистского правления. Это и предрешило их поражение в схватке с джефферсоновскими республиканцами в 1800 г., открывшем новую главу в американской истории. 
Глава IV. 
Опыт президентства. 
В 1800 г. политическая власть в США впервые перешла из рук одной партии – федералистской в руки другой – республиканской. Страна жила в ожидании радикальных изменений, обещание которых было заключено как в идеологии республиканцев, так и в конкретных требованиях их предвыборной платформы 1800 г. Главной причиной триумфа республиканцев заключалось в том, что они смогли сформулировать и предложить нации развёрнутую альтернативу скомпрометировавшему себя экономическому и политическому курсу федералистов. Прежде всего, республиканцы обещали вдохнуть жизнь в билль о правах, одобренный ещё в 1791 г., но фактически положенный федералистами “под сукно” . Среди экономических требований предвыборной платформы республиканцев, сохранившихся в идейном арсенале партии на всём протяжении деятельности джефферсоновской администрации, особое значение для простых американцев имело предложение об изменении фиксальной системы, предполагавшем перенесение тяжести налогов с плеч трудящихся на плечи богатеев. В первом послании конгрессу Джефферсон выдвинул задачу отмены всех прямых налогов, увеличивавшихся в период правления федералистов подобно снежному кому. Он особенно подчеркнул социальный смысл налоговой реформы: в результате неё, доказывал президент, трудовой люд будет вообще освобождён от налогового бремени, ибо вся тяжесть сохранившихся “внешних налогов” , выражающихся в пошлинах на предметы импорта, падёт на зажиточных граждан, которые и являются потребителями заграничных товаров. В арсенале победившей партии имелись и другие радикальные предложения. Её лидеры предполагали распустить армию, прекратить строительство флота, ликвидировать государственный долг и закрыть Национальный банк, провести судебную реформу и упростить чиновничий аппарат. Они вызвали настоящую панику среди федералистов. 
Наличие противоречивых элементов в стратегии джефферсоновцев раскрывалось всё полнее и полнее в период их пребывания у власти, когда они обратились к практической реализации своих идеологических установок. Так, уже в начале президентства Джефферсон должен был отречься от официальных основополагающих доктрин республиканской партии – развития нации по “чистому” аграрному пути. В первом ежегодном послании конгрессу США он объявил “сельское хозяйство, мануфактуры, торговлю, мореплавание четырьмя столпами нашего процветания” . С 1805-1806 гг. Джефферсон стал доказывать, что средства государственной казны должны активно использоваться для развития судоходства, каналов, дорожного строительства и даже для поощрения мануфактур. Он предал забвению идею, признав, что государство обязано защищать национальную промышленность от иностранной конкуренции при помощи протекционистской политики. Впечатляющих успехов ему удалось добиться при ликвидации одних из гамильтоновских начинаний: погашении государственного долга и уничтожения всех прямых налогов. 
Государственный долг США, в котором Гамильтон видел надёжную основу цементирования союза штатов и тесной унии правительства и финансовой буржуазии, в глазах джефферсоновских республиканцев являлся лишь источником обогащения северо-восточных денежных воротил и средством ограбления массы налогоплательщиков. К 1801 г. этот долг составил 83 млн. $. Джефферсон надеялся, выплачивая каждый год по 7 млн. $, погасить его в течение десяти лет. План не был выполнен в связи с затратами на приобретение Луизианы и военных расходов, тем не менее к 1809 г. сумма долга ровнялась 57 млн. $, а в 1812 около 45 млн. $. Убедительной мерой правительства Джефферсона являлась отмена всех прямых налогов, составляющих всегда предмет острейших разногласий между партиями-соперницами. Среди отменённых налогов были и акцизные сборы, которые в середине 90-х годов явились причиной известного “восстания из-за виски” . 
В “резерве” позитивной программы экономических преобразований Джефферсона имелась идея о бесплатном наделении неимущих граждан участками земли по 50 акров. Он не посмел отстаивать её в годы пребывания на президентском посту. Однако им были предприняты усилия для облегчения простым Американцам доступа к государственному фонду “свободных” земель. 26 марта 1804 г. конгресс США издал указ, снижавший минимальную цену за акр продаваемой земли с 2$ до 1,64$, а минимальный размер поступающего в продажу участка с 320 до 160 акров. Так был сделан ещё один шаг к утверждению фермерского пути развития капитализма в сельском хозяйстве США. 
Самым острым вопросом внутренней политики республиканской партии являлась проблема рабства. В годы президентства, впрочем, как и в 90-е годы, в отличие от революционного периода, Джефферсон воздерживался от публичной критики рабства. Он надеялся исключительно постепенные способы борьбы с ним. Откровенно консервативный характер носила его идея о репатриации свободных негров из США, с которой он выступил ещё в годы войны за независимость и, которой продолжал придерживаться в 800-е годы. Когда в 1800 г. в Виргинии был раскрыт заговор рабов, Джефферсон предложил губернатору Дж. Монро вместо наказания выслать их в Сьерра-Леоне, что должно было проложить негритянскому населению страны путь на его прежнюю родину, в Африку. Однако, руководители Сьерра-Леоне, свободной негритянской колонии, основанной при помощи английского филантропического общества, отказались принять американских негров. После этого взоры Джефферсона обратились к Сан-Доминго, соседней к США республике, образовавшейся в 1795 г. в результате успешного антифранцузского восстания негров-рабов во главе с легендарным Туссэном Лувертюром. Этот замысел президента не получил поддержки среди его окружения, явно тяготившегося соседством негритянской республики. Консервативная позиция южных республиканцев в вопросе о рабстве не помешала, однако, быстрому и единодушному принятию в 1807 г. конгрессом США законопроекта, запрещающего ввоз в страну чёрных невольников с 1 января 1808 г. Данный факт имеет очень простое экономическое объяснение: южные плантаторы полностью удовлетворяли свои потребности в рабской силе за счёт её собственного прироста. И хотя закон, запрещающий ввоз негров в США, не подрывал основ рабовладения в штатах, его необходимо занести в актив Джефферсона-президента. 
В последующие периоды Джефферсон занимает более умеренную позицию. Это объяснялось логикой политической борьбы, требовавшей от Джефферсона идти на уступки консервативным союзникам по республиканской партии. Умеренный характер политической линии Джефферсона полно раскрылся в годы его президентства. Но даже очевидные минусы его деятельности не заслонят положительных итогов пребывания у власти. В эти годы под влиянием сознательных усилий Т. Джефферсона и его окружения происходит укрепление буржуазно-демократических тенденций в развитии американского общества, которые были “законсервированы” в период правления федералистов.