Тициан Вечелли
 
В 1508 году в художественной жизни Венеции произошло примечательное событие. Художник Джорджоне окончил росписи фасада Немецкого подворья (Фондако деи Тедески) , поразившие современников свободой и совершенством живописной манеры, непривычными светскими сюжетами, глубиной и богатством красочного звучания, величавой обобщённостью языка. Эти фрески, вызвавшие столь живое восхищение венецианцев, принесли в город на лагуне дыхание новой эпохи — Высокого Возрождения. Но источники рассказывают, что знатоки особенно хвалили росписи не главного, а бокового фасада Фондако. И они с удивлением узнали, что их автором был не Джорджоне, а его совсем юный помощник Тициан Вечелли из Кадоре. Так впервые прозвучало в Венеции имя, которое составило эпоху в искусстве Италии. 
Его творческая жизнь охватывает почти три четверти трагического и бурного шестнадцатого столетия. Тициану довелось увидеть Италию и в годы наивысшего подъёма её духовных сил, и в годы глубокого кризиса всей культуры Возрождения. 
Тициан не был уроженцем Венеции. Его родиной был маленький городок Пьеве ди Кадоре, затерявшийся среди крутых пиков живописных и суровых Доломитовых Альп на самом севере венецианских владений. Точно не известен даже год его рождения. Вероятно, художник родился около 1488-1490 годов. Семья Вечелли была одной из самых старинных и известных в городе. Представители семьи Вечелли из поколения в поколение занимали видные посты в городском магистрате и были преданы Венецианской республике. 
Тициан и его брат Франческо уже в детстве получили широкое образование. А в 9-10 лет родители отправили их в Венецию учится живописи. Тициан очутился в атмосфере сложной и блестящей культуры, большого искусства. 
Венеция, с которой оказалась связана вся долгая жизнь Тициана, была центром яркой и своеобразной культуры. Богатейшая и могущественная венецианская республика вступила в эпоху Возрождения позже, чем ведущие центры итальянской культуры. В Венецию возрождение пришло стихийно без резкого переворота в культуре, без теоретического обоснования нового мировоззрения. 
Первым учителем Тициана был мозаист Себастьяно Дольче. Затем он учился у братьев Беллини. В 1507 году Тициан поступил в мастерскую Джорджоне. 
Самая ранняя картина Тициана — «Бегство в Египет» (около 1507 года) . За годы совместной работы с Джорджоне Тициан приобщился к обобщённому и мягкому языку Высокого Возрождения, его образы окончательно утратили застылость, приобрели тонкую, поэтическую одухотворённость, мягче стала красочная гамма. 
Очень важным этапом формирования творческой личности Тициана было его пребывание в Падуе. Тициан переехал в 1511 году в этот ближайший к Венеции город на материке, спасаясь от эпидемии чумы. Падуя раскрыла перед Тицианом новый мир искусства. Фрески Джотто, росписи Мантеньи приобщили Тициана к «большому стилю» раннего Возрождения, к лаконической собранности языка великих монументалистов 14-15 веков, всему грандиозному духу их искусства, полного героической значительности. 
В декабре 1511 года он закончил в Падуе три фрески в помещении братства св. Антония. Вышедший из школы, где традиции монументальной живописи были развиты мало, Тициан предстаёт перед нами как настоящий монументалист. Всё в его фресках приобретает особую весомость, собранность, значительность. Композиции строятся на крупных, обобщённых массах, фигуры героев придвигаются вплотную к зрителю, вырисовываются на фоне пейзажа лаконичными, монументальными силуэтами. Эта монументальная обобщённость языка сочетается с чисто венецианской мягкостью цветовых сочетаний, придающий тицианским фрескам особую свежесть и привлекательность. Но, если в те же годы Рафаэль и Микеланджело воплощают в своих фресках некий синтез действительности, Тициан переносит действие религиозной легенды в современность, создавая своеобразные исторические картины. 
Особенно значительна фреска «Чудо с новорождённым» . Перед нами предстают полные величия и в то же время почти портретные фигуры монахов, нарядных юношей, знатных дам. Они не соседствуют пассивно рядом друг с другом, а драматизмом события. Новорождённый, которого высоко поднимает упавший на колени святой Антоний, защищает свою мать—горделивую белокурую венецианку. 
Падуанские фрески показывают острый интерес Тициана к портрету, впоследствии ставшему одним из излюбленных им жанров. 
Великолепно полотно «Любовь небесная и земная» (Рим, галерея Боргеде, около 1515 года) . Название картины условно; в 17 веке её называли «Красота приукрашенная и неприукрашенная» . Было предпринято много попыток расшифровать сюжет картины: её считали и воплощением неоплатонической идеи любви, и изображением Венеры и Медеи или Венеры и Елены, пытались связать её сюжет с античным мифом об Адонисе. О том, что картина связана с образом Венеры, свидетельствует и фигура Амура, вылавливающего цветы из воды, и шиповник—атрибут Венеры. На зелёной лужайке находится мраморный саркофаг, наполненный водой. Восседающие на нём прекрасные женщины—золотовласая венецианка в роскошном наряде и порывисто склонившаяся к ней обнажённая богиня, над плечом которой взметнулся вишнёво-красный плащ. Величава природа—долина, по которой мчатся охотники, озеро с изрезанными берегами, небо с его широко и привольно раскинувшимися облаками. 
В эти годы Тициан ещё не открыл всю эмоциональную и выразительною мощь красочной стихии; он пишет ещё в тонкой и бережно сплавленной манере, сливая мазки в эмалевою поверхность, чисто и спокойно прорисовывая контуры. 
Конец десятых—начало двадцатых годов 16 века является важнейшим рубежом в творчестве Тициана. Это время завершения поисков ранних лет и начала творческой зрелости. Он становится признанным главой венецианской школы, получает должность официального художника республики святого Марка. Слава его уже распространилась за пределы Венеции. 
В 1516-1518 годах создана гигантская (6,9х3,6 м) алтарная композиция «Ассунта» («Вознесение Марии» ) , знаменовавшая переворот в искусстве Венеции. Написана картина маслом на доске. В ней нет величавого покоя, ощущения тихого счастья как в традиционных венецианских алтарных картинах. Перед нами предстаёт мир титанов, полный бурного движения. В центре картины на тяжёлой гирлянде облаков и ангелов плавно и царственно возносится к небу Мария. 
Картина Тициана ошеломила заказчиков—монахов церкви Фрари настолько, что они сначала не согласились его принять: столь дерзко-кощунственной она им показалась. 
Картина «Динарий Кесаря» (Дрезденская галерея) удивительно проста, но это лишь кажущаяся простота. Художник сопоставляет две фигуры. Фарисей, появляясь справа из-за рамы картины, протягивает золотую монету. Обернувшись к искусителю, Христос смотрит на него внимательно и рассеянно. Фигура Христа излучает спокойствие и особую внутреннюю силу. Он наделён душевной тонкостью и подлинным благородством. Лицо Христа написано особенно бережно, легко и прозрачно, оно как бы светится изнутри. Христос Тициана—это не испепеляющий своей духовной силой титан, а человек, полный душевной красоты. В фигуре Фарисея всё нарочно конкретно. Христос принадлежит миру светлого идеала, Фарисей же принадлежит к миру реальной действительности. 
Стремление познать личность человека во всей сложности и контрастах заставляет Тициана более пристально вглядываться в современников. Он ищет в облике героя неповторимость, личное начало. Всё это находит отражение в тицианских портретах 20-х годов. 
Колоссальное произведение «Введение во храм» (3,46х7,95 м) написанное в 1534-1538 годах переносит нас на площадь итальянского города. Вверх поднимаются громады пышного ренессанского дворца; на заднем плане вздымаются горные кручи и сизо-голубые вершины Доломитовых Альп. На первом плане современники Тициана: светловолосые патрицианки, сенаторы, простолюдины, у подножия лестницы, по которой неторопливо и торжественно шествует маленькая Мария, сидит старая торговка. Но это далеко не жанровая картина. Фигуры героев полны величия. Маленькая, полная детской прелести Мария естественно и величаво смотрится на фоне огромного здания. 
Картина «Девушка с фруктами» по традиции считается портретом дочери Тициана—Лавинии. Дочь свою он писал много раз. Молодая венецианка в золотисто-коричневом платье грациозно откинулась назад и, обернувшись к зрителю, смотрит через плечо. В поднятых руках она легко и непринуждённо держит серебряное блюдо с фруктами и цветами. Золотистый тон платья, золотая диадема в белокурых волосах Лавинии, огромный жёлтый лимон, написанный плотными, большими мазками—всё это как бы пронизывает весь образ девушки нежным золотистым светом. Портрет полон полнокровной жизнью, здесь чувствуется дыхание молодости. 
За 10 лет до смерти Тициан написал свой последний автопортрет. Этот портрет—исповедь, раскрывающая во всей глубине духовный мир великого мастера. Тициан почти всегда писал лица в своих портретах в три четверти, теперь избирает непривычную композицию, поворачивая фигуру почти в полный профиль и она приобретает особую отрешённость. Он как бы отвернулся, отгородился от всего мира, целиком ушёл в свои размышления. Лицо исполнено творческой мудрости, взгляд глубоко посаженных глаз полон духовной силы, зоркости, строгости. Этот величественный старец далёк от покорности судьбе. В его лице есть и глубокий трагедизм, который пронизывает его позднее творчество. Этот автопортрет как бы подводит итог жизненному пути великого художника. 
Именно Тициан полно раскрыл специфику реалистических возможностей живописи. 
Список используемой литературы. 
И. А. Смирнова «Тициан» , Москва 1970
М. Д. Аксёнова «Энциклопедия для детей. Искусство» , 1997
«Шедевры живописи государственного Эрмитажа» , Москва 1989