Хетагуров Коста Леванович
Коста Леванович Хетагуров родился в селе Нар 15 октября 1859 года. Поэт неизменно питал к отцу глубокое уважение. «Отца я не только любил, но обоготворял» . Влияние отца на будущего поэта было чисто нравственным, о культурно – идеологической преемственности не могло быть и речи. А матери своей Коста не помнил совсем, она умерла, когда мальчику не было и двух месяцев. Но сиротское детство, как неизбывная боль, навсегда осталось в памяти поэта. Образ матери и не согретого материнской лаской детства лейтмотивом проходит через все его творчество. Нравственное, психологическое и первоначальное эстетическое формирование его художнической индивидуальностью произошло здесь, в горской среде, в Нарской котловине. Тончайшее ощущение родного языка и интуитивное и культурное развитие его проходило за пределами Осетии и не на осетинской почве. С 1 ноября 1871 года Коста был зачислен в подготовительный класс Ставропольской мужской классической гимназии и определен в пансион при ней. Десять лет учился Коста в этой гимназии, затем поступил осенью 1881 года в Петербургскую академию художеств, получив одну из двух стипендий, которые выплачивались администрацией Кубанской области из горских штрафных сумм. Закончить академию Коста не удалось: в январе 1884 года выдачу стипендии власти Кубанской области прекратили. Коста еще 2 года посещал занятия в академии вольнослушателем, но летом 1885 года был вынужден, вернутся в отчий дом. Не закончив полного курса обучения. 
Деятельная натура молодого поэта и художника искала сферу приложения пробудившимся в нем талантам, и он переехал во Владикавказ. Переезд Коста был связан и сем, что он долгие годы провел вдали от родного края и теперь его потянуло на родину, к родной языковой и культурной стихии. Во Владикавказе он пробыл почти шесть лет. Но по – настоящему проявить, свои разносторонни способности не мог. Коста писал стихотворения, поэмы преимущественно на русском языке. Работал он и как живописец, выставлял свои картины вместе с русским художником А. Г. Бабичем, рисовал театральные декорации, устраивал любительские литературно – музыкальные вечера, изредка печатал свои русские произведения в ставропольской частной газете «Северный Кавказ» . В газетных отчетах выступление Коста выглядело как наиболее яркий эпизод всего праздника, но стихотворение, посвященное памяти Лермонтова, цензура не пропустила на страницы печати, оно было опубликовано, да и то анонимно, лишь десять лет спустя. Реакция цензуры понятна: осетинский поэт видел в Лермонтове «предвестника желанной свободы» , «благородную мощную силу» , поднимающую людей «на бой за великое, честное дело» , а организатором торжеств хотелось славословиями заглушить протестующий голос Коста как организатор борьбы за осетинскую школу, был выслан по распоряжению начальника Терсой области за пределы родного края сроком 5 лет. В июне 1891 года Коста выехал из Владикавказа в село Георгиевско – Осетинское к своему престарелому отцу. Началось, может быть, самое трудное время в жизни поэта. Теперь он вовсе был выключен из общественной среды и обречен вести межеумочное существование: простым крестьянином он уже не был и не мог быть, а приложить свои знания и талант к какому – либо важному и достойному его делу не имел никакой возможности. В январе 1892 году Коста предстояло пережить еще более тяжелые удары судьбы. 
Сватовство к давно и горячо любимой девушке Анне Александровне Цаликовой завершилось вежливым отказом. Скончался отец поэта. В дебрях Карачая Коста провел почти 2 года. Только в феврале 1893 года удалось ему перебраться в Ставрополь и стать постоянным сотрудником газеты «Северный Кавказ» . В этой редакции Коста работал до 1897 года. И эти годы были временем самой интенсивной творческой и общественной деятельности осетинского поэта. За четыре года он из провинциального безвестного поэта превратился в видного литературного деятеля своего времени. Все эти годы Коста писал не только на русском языке. Его осетинские произведения в основном были написаны в это же время, но публиковать их он не мог, – не было еще осетинской прессы, ни осетинского книгоиздательства. Однако поэт упорно работал над совершенствованием своих произведений, вошедших в книгу «Ирон фадыр» . В июле 1897 года Коста Хетагуров Принужден был сделать операцию. Она прошла удачно, но туберкулез тазобедренной кости не был побежден. В октябре поэту пришлось выехать в Петербург и вновь обратиться к врачам. 25 ноября он перенес тяжелейшую операцию, после которой шесть месяцев не вставал с койки. В июне 1898 года Коста вернулся на родину, где и продолжил лечение. В. И. Абаев, большой знаток жизни и творчества поэта, сказал о нем: «У Коста был свой Бенкендорф – генерал Каханов» . Первое выселение поэта за пределы Терской области было дело рук этого провинциального Бенкендорфа. Коста обжаловал самоуправство зарвавшегося чиновника. А он стал искать повод для новой ссылки Коста, немало досаждавшему всевластному начальнику своими статьями и сатирическими произведениями. 
26 мая 1899 г. оста был уже на пути следования к месту новой ссылки. По возвращении на Кавказ в марте 1900 г. Коста вновь стал сотрудничать в периодике Ставрополя. Пятигорска и Владикавказа. Публицистика его стала еще более острой и проблемной. Выступал он не менее активно, чем в пору расцвета своей журнальной деятельности. И, казалось, наступил новый, более зрелый период его творчества, но вскоре обнаружилось, что силы поэта были на исходе, что здоровье его непоправимо надломлено. 
В декабре 1901 г. Коста переехал во Владикавказ, решив поселиться здесь навсегда. Он принимает деятельное участие во всех местных культурно-просветительских мероприятия. Занимается живописью. Публицистикой, продолжает работу над поэмой «Хетаг» , пытается открыть школу рисования для одаренных детей, предполагает взять на себя редактирование газеты «Казбек» . Однако все эти начинания остались незавершенными или неосуществленными. К концу 1903 г. Коста. Больной и одинокий, провел в нетопленой квартире, лишенный не только медицинской помощи, но и элементарного присмотра. Материальные затруднения были столь беспросветны, что гордому Коста приходилось порой просить у друзей на хлеб. Летом за ним приехала сестра и увезла его в родное село. Поэт прожил еще три года. Но вернуться к творческой и общественной деятельности уже не мог. 19 марта 1906 г. перестало биться его благородное сердце. При жизни поэта мало кто понимал подлинное значение художественного творчества и общественной деятельности Коста. Но когда его не стало, то со всей очевидностью обнаружилось. Что ушел человек необыкновенного таланта, мудрости и мужественного характера. 
Стихи Коста стал писать еще на школьной скамье, писал на русском и осетинском языках, а в годы юношества преимущественно на русском. Осетинской действительности он не знал. Не мог о ней судить и жить ее тревогами. Зрелый период в творчестве Коста наступил вскоре после возвращения его на родину в 1885 г. Это было время прямого столкновения поэта с ужасающей осетинской действительностью. Нищета и бесправие. Вековое невежество и духовная подавленность народа привели его в отчаяние. Поэмы «Фатима» , «Перед судом» , «Плачущая скала» , этнографический очерк «Особа» – все эти произведения посвящены анализу и оценке противоречий недавнего прошлого осетинского народа. 
Раньше других была написана и опубликована поэма «Фатима» (1889 г.) . Свое внимание он сосредотачивает на внутренних противоречиях горского бытия, на сословных, идеологических и нравственных конфликтах. 
В своих мыслях о прошлом Коста был всегда последователен, а позиция его строго продумана. Патриархально-феодальное прошлое горцев не содержало в себе свободы – это основная его посылка, и она утверждается им и в публицистике, и в целом ряде художественных произведений. В этом смысле поэмы «Перед судом» и «Плачущая скала» близки «Фатиме» Поэт отвергал клевету на национальный характер горцев и защищал их от произвола колониальной администрации и «неблаговидной эксплуатации» капитала. А защищал горские народы Коста всеми доступными ему средствами – поэтическим словом. Публицистической статьей., прошениями в официальные инстанции и т.д.. Но ярче и полнее позиция Коста в оценке современной деятельности проявилась в его сатирической и обличительной поэзии, прежде всего в поэме «Кому живется весело» . 
Сатирических мотивов немало и в лирической поэзии Коста. Правда. Объектом обличения в его лирике выступают не чиновники. А нравственный и психологический мирок воинствующего мещанства. Противопоставления поэта толпе, ее образу жизни и мещанским идеалам счастья – таков смысл обличительных стихов в лирике Хетагурова. И эта позиция отчетливо прослеживается не только в обличительных, но даже в ряде интимно-лирических произведений. И выражается она двояко: поэт либо открыто развенчивает мещанский образ жизни. Либо противопоставляет ему собственный идеал. 
Тема народа – магистральная тема всего творчества Коста, широко развернутая в его поэмах. Она объединяет и небольшое количество стихотворений на русском языке. Однако они далеко уступают в достоверно-реалистическом изображении народной судьбы «Ирон фардыру» – самому зрелому творению Коста. 
«Ирон фандыр» единственная книга стихов на осетинском языке. Она писалась им всю жизнь. В нее вошли произведения, созданные с лета 1885 г. до конца творческого пути поэта. Писались они в разное время и по различным поводам. Публиковать их было негде, - а Осетии в ту пору не было периодической печати. Стихи расходились в списках, некоторые становились народными песнями, некоторые попадали в школьные учебники. Но шли годы, и у автора возник замысел отдельной книги. 
Однако лишь 3 сентября 1898 г. появилась первая беловая рукопись с подзаголовком: «Думы сердца. Песни. Поэмы и басни» . 
Выход «Ирон фандыр» в мае 1899 г. явился исключительным по своей значимости и последствиям событием в истории осетинской национальной культуры в целом. Осетинская профессиональная поэзия получила всенародное признание и стала крупнейшим явлением в духовной жизни нации. 
Все произведения Коста разделил на 3 тематических раздела: лирику в широком смысле слова, басни и сказки в стихах, стихи для детей и о детях, которые в начале предполагалось издать отдельно под названием «Мой подарок осетинским детям» Конечно, и до Коста Хетагурова осетины располагали богатым и разнообразным искусством народной поэзии. До него на родном языке создавал свои песни Мамсуров Темырболат, хотя они остались неизвестными Коста, поэтому ему пришлось самому заново создавать основы национальной профессиональной поэзии. Осетинская народная поэзия была той вековой традицией, которую он был призван обновить, реформировать, поднять на художественный уровень развитых литератур. Опыт русской поэзии служил для него образцом. Но он тонко учитывал в своем искусстве своеобразие обеих этих традиций.