Русская изба

Русское жилище  как и жилище любого народа имеет много разных типов. Но есть общие черты, который характерны для жилья разных слоев общества и разных времен. Прежде всего русское жилище  - это не отдельный дом, а огражденный двор, в котором сооружалось несколько строений, как жилых, так и хозяйственных. Жилые носили наименования: избы, горницы, повалуши, сенники. Изба было общее название жилого строения. Горница, как показывает само слово,   было строение горнее, или верхнее, надстроенное над нижним, и обыкновенно чистое и светлое, служившее для приема гостей. Название повалуши  характерно для восточных губерний, и значило кладовую, обыкновенно холодную. В старину, хотя повалуши и служили для хранения вещей, но были также и жилыми покоями. Сенником называлась комната холодная, часто надстроенная над конюшней или амбаром, служившая летним жилым помещением.
Еще в 17 веке в Москве двор даже знатного человека  представлял собой территорию, обнесенную каменным забором, застроенную несколькими каменными зданиями, между которыми торчали деревянные здания, избы, горницы, светлицы и множество изб людских  и служебных, многие из которых были соединены крытыми переходами.
У простолюдинов избы были черные, т.е. курные, без труб; дым выходил в маленькое волоковое окно; при собственно так называемых избах были пристройки, называемые комнатами. “В этом пространстве жил бедный русский мужик ... часто вместе со своими курами, свиньями, гусями и телками, посреди невыносимой вони. Печь служила логовищем целому семейству, а от печи поверху под потолок приделывались полати. К избам приделывались разные пристенки и прирубки. У зажиточных крестьян, кроме изб, были горницы на подклети с комнатами, т.е. двухэтажные домики. Курные избы были не только в городах, но и в посадах и в 16 веке и в самой Москве. Случалось, что в одном и том же дворе находились и курные избы, называемые черными, или поземными, и белые  с трубами, и горницы на нижних этажах”. 

Крестьянское жилище обычно представляло собой комплекс построек, обслуживавший различные нужды крестьянской семьи, причем на первый план чаще выступают не бытовые, а хозяйственные ее потребности, хотя в реальной жизни отделить одни  от других  весьма затруднительно. Следовательно, историческое развитие крестьянских построек тесно переплетено с историей развития крестьянского хозяйства, с технологией процессов, развитием орудий труда.
Как правило, жилища богатых и бедных крестьян в деревнях практически отличались добротностью и количеством построек, качеством отделки, но состояли из одних и тех же элементов. Все  постройки в буквальном смысле слова рубились топором от начала до конца строительства, хотя в уездных городах, с которыми крестьянские хозяйства поддерживали рыночные связи,  были известны и применялись и продольные и поперечные пилы. Эта приверженность традициям видна и в том, что еще в 18 веке большая часть населения предпочитала отапливать жилища  “по-черному”, т.е. печи в избах ставились без печных труб.  Этот консерватизм  прослеживается и в организации самого комплекса крестьянских жилых и хозяйственных построек.
Основными компонентами крестьянского двора были “избы да клеть”, “изба да сенник”, т.е. основная жилая постройка и основная хозяйственная постройка для хранения зерна и другого ценного имущества. Наличие таких хозяйственных построек, как амбар, житница, сарай, баня, погреб, хлев, мшанник и др. зависело от  уровня развития хозяйства. В понятие “крестьянский двор” включались не только строения, но и участок земли, на котором они располагались,  включая огород, гуменник и т.п.
Основным строительным материалом  было дерево. Количество лесов с прекрасным “деловым” лесом намного превосходило то, что сохранилось сейчас в Среднерусском регионе. Лучшими породами дерева для построек считались сосна и ель, но сосне всегда отдавалось предпочтение. Лиственница  и дуб ценились за прочность древесины, но они были тяжелы и трудны в обработке. Их применяли только в нижних венцах срубов, для устройства погребов или в сооружениях, где нужна была особая прочность (мельницы, соляные амбары). Другие породы деревьев, особенно лиственные (береза, ольха, осина) применялись в строительстве, как правило, хозяйственных зданий. В лесу получали необходимый материал и для кровли. Чаще всего береста, реже кора ели или других деревьев служили необходимой гидрозащитной прокладкой в кровлях. Для каждой надобности  деревья выбирались по особым признакам. Так, для стен сруба стремились подобрать особые “теплые” деревья, поросшие мхом, прямые, но не обязательно прямослойные. В то же время для теса на кровлю обязательно выбирались не просто прямые, но именно прямослойные деревья. Соответственно назначению деревья метились еще в лесу и вывозились к месту строительства. Если пригодный для построек лес был далеко от поселения, то сруб могли срубить и прямо в лесу, дать ему выстояться, высохнуть, а потом перевезти к месту строительства. Но чаще срубы собирали уже на дворе или поблизости от двора.
Тщательно выбирали и место для будущего дома.
Для возведения даже самых крупных построек срубного типа обычно не сооружали специального фундамента по периметру стен, но по углам зданий (изб, клетей) закладывались опоры - крупные валуны, большие пни. В редких случаях, если протяженность стен была много больше обычной, опоры ставили и в середине таких стен. Сам характер срубной конструкции зданий позволял ограничиться опорой на четыре основные точки, т.к. сруб - цельносвязанная конструкция.
Срубные конструкции основаны на четком использовании свойств бревен хвойных пород дерева как основного строительного элемента. Сосна и ель имеют прямой ствол со слабым перепадом толщины от комля к вершине. В нижней части спелого дерева (80-100 лет) такие перепады на пролетах в 6-10 м практически несущественны для строительства. Видимо, этим объясняется то, что в строительной практике Восточной Европы в течение второго тысячелетия нашей эры в наземных срубах длина стен основных построек лежит в пределах трех саженей (сажень= 2м 13 см). Этот своеобразный стандарт выработался практикой использования хвойной древесины как основного материала. В массе построек это самый распространенный размер от 10 до 20 века.
В основе подавляющего большинства построек лежала “клетка”, “венец”, - связка из четырех бревен, концы которых были рублены в связь. Способы такой рубки могли быть различными по технике исполнения, но назначение связи было всегда одним - скрепить бревна межу собой в квадрат прочным узлами без каких-либо дополнительных элементов соединения (скоб, гвоздей, деревянных штырей или спиц и т.п.). Бревна метились, каждое из них имело строго определенное место в конструкции. Срубив первый венец, на нем рубили второй, на втором третий и т.д., пока сруб не достигал заранее определенной высоты.  Конструктивно такой сруб без специальных связующих элементов  мог подняться на высоту нескольких этажей, так как вес бревен плотно вгонял их  в гнезда крепления, обеспечивая необходимую вертикальную связь, наиболее прочную в углах сруба.
Основные конструктивные типы рубленых крестьянских жилых строений - “крестовик”, “пятистенок”, дом с прирубом.
Крыша у русских домов была деревянная, тесовая, гонтовая или из драни, иногда, в безлесных местах, - соломенная. Стропильная техника сооружения кровли, как и другие виды конструкции крыш, хотя и были известны русским мастерам, но в крестьянских избах не употреблялись. Срубы просто “сводились” как основания для кровли. Для этого после определенной высоты бревна стен начинали постепенно и пропорционально укорачивать. Сводя их под вершину кровли. Если укорачивали бревна всех четырех стен, получалась кровля “костром”, т.е. четырехскатная, если с двух сторон - двухскатная, с одной стороны - односкатная.

Одним из важнейших элементов жилища крестьян всегда была печь. И не только потому, что в суровом климате Восточной Европы без печного отопления в течение семи- восьми месяцев не обойтись. Нужно отметить, что так называемая “русская”, а правильнее всего духовая печь - изобретение сугубо местное и достаточно древнее. Она ведет свою историю еще из трипольских жилищ. Но в конструкции самой духовой печи в течение второго тысячелетия нашей эры произошли весьма значительные изменения, позволившие гораздо полнее использовать топливо. К концу 18 века уже выработался тип печи, который позволял использовать ее не только для обогрева и приготовления пищи, но и как лежанку.  В ней же пекли хлебы, сушили на зиму грабы, ягоды, подсушивали зерно, солод - во всех случаях жизни печь приходила крестьянину на помощь. И топить печь приходилось не только зимой, но в  течение всего  года. Даже летом нужно было хотя бы раз в неделю хорошо вытопить печь, чтобы испечь достаточный запас хлеба. Используя свойство  духовой печи накапливать, аккумулировать тепло, крестьяне готовили пищу раз в день, утром, оставляли приготовленное внутри печей до обеда - и пища оставалась горячей. Лишь в летний поздний ужин приходилось пищу подогревать. Эта особенность духовой печи  оказала решающее  влияние на русскую кулинарию, в которой преобладают процессы томления, варения, тушения, причем не только крестьянскую, т.к. образ жизни многих мелкопоместных дворян не сильно отличался от крестьянской жизни.
Внутренняя планировка крестьянских жилищ была подчинена достаточно строгим, хотя и неписаным законам. Большая часть “мебели” составляла часть конструкции избы и была неподвижной. Вдоль всех стен, не занятых печью, тянулись широкие лавки, тесаные из самых крупных деревьев. Такие лавки можно было видеть в старинных избах еще не так давно, и предназначены они были не столько для сиденья, сколько для сна. Около печи была судная, или посудная лавка, где полновластной хозяйкой была старшая женщина в доме. По диагонали, в противоположном от печи углу помещали иконы, и сам угол звался святым, красным, кутным.
Одним из обязательных элементов интерьера были полати, специальный помост, на котором спали. Зимой под полатями часто держали телят, ягнят. В северных губерниях, по-видимому, уже в 18 веке полати делали высокие, на уровне высоты печи. В центральных и южных губерниях полати приподнимались над уровнем пола невысоко. Место для сна старшей супружеской  пары в избе (но не стариков, место которых было на печке) специально отводилось в одном из углов дома. Это место считалось почетным.
Над лавками, вдоль всех стен устраивали полки-“полавочники”, на которых хранили предметы домашнего обихода, мелкие инструменты и т.п. В стене вбивались и специальные деревянные колышки для одежды.
Хотя большинство крестьянских изб состояло всего из одной комнаты, не деленной перегородками, негласная традиция предписывала соблюдение определенных правил размещения для членов крестьянской избы. Та часть избы, где находилась судная лавка, всегда считалась женской половиной, и заходить туда мужчинам без особой надобности считалось неприличным, а посторонним - тем более.
Крестьянский этикет предписывал гостью, вошедшему в избу, оставаться в половине избы у дверей. Самовольное,  без приглашения вторжение в “красную половину”, где ставился стол, считалось крайне неприличным и могло быть воспринято как оскорбление.
К жилой избе в 18 веке обязательно пристраивались сени, хотя в крестьянском обиходе они были более известны под именем “мост”. По-видимому, первоначально это было действительно небольшое пространство перед входом, вымощенное деревянными лагами и прикрытое небольшим навесом (“сенью”). Роль сеней был разнообразной. Это и защитный тамбур перед входом,  и дополнительное жилое помещение летом, и хозяйственное помещение, где держали часть запасов продовольствия.
В украшении избы  сказывались художественный вкус и мастерство русского крестьянина. Силуэт избы венчали резной конек (охлупень) и кровля крыльца; фронтон украшали резные причелины и полотенца, плоскости стен - наличники окон, зачастую отражавшие влияние архитектуры города  (барокко, классицизм и т.д.). Потолок, дверь, стены, печь, реже наружный фронтон расписывали.

РУССКАЯ  НАРОДНАЯ  ОДЕЖДА

Самые ранние сведения о древнерусской одежде восходят к эпохе Киевской Руси. 
Со времени  принятия христианства (конец 10 века) крестьянский мужской костюм состоял из холщовой рубашки, шерстяных штанов и лаптей с онучами. Декоративный акцент в эту простую  по покрою одежду  вносил узкий пояс, украшенный фигурными металлическими бляшками. Верхней одеждой служили шуба и островерхая меховая шапка.
С 16 века простота и малая расчлененность форм одежды бояр, придававшая фигуре торжественность и величавость, стали сочетаться с особой эффектностью декоративного оформления.

Старинная русская одежда по покрою была одинакова как у царей, так и у крестьян, носила одни и те же названия и отличалась только степенью убранства.
Обувь простого народа была лапти из древесной коры - обувь древняя, употребляемая еще со времен язычества. Люди с достатком носили сапоги, чеботы, башмаки и ичетыги. Эта обувь делалась из телячьей, конской, коровьей (юфти, т.е. кожа быка или коровы, выделанная на чистом дегте) кожи.  Для богатых  людей эту же обувь делали из персидского или турецкого сафьяна. Сапоги имели длину до колен, чеботы - полусапожки с остроконечными загнутыми кверху носами. Башмаки носились с ичетыгами, т.е. сафьяновыми чулками или получулками. Обувь мужская и женская почти не различалась. Посадские жены носили сапоги, н дворянки ходили только в башмаках и чеботах. Бедные крестьянки ходили в лаптях, как и их мужья.
Обувь была всегда цветная, чаще всего красная или желтая, иногда зеленая, голубая, лазоревая, белая, телесного цвета. Она расшивалась золотом, особенно голенища, унизывалась жемчугом.
Рубахи у простонародья были холщовые, у знатных и богатых - шелковые. Русские любили красные рубахи и считали их нарядным бельем. Русские мужские рубахи делались широкие и короткие, опускались сверх исподнего платья и подпоясывались низко и слабо узким пояском, называемым опояскою. По подолу и по краям рукавов рубахи расшивались узорами, украшались тесьмой. Но особое внимание обращали на стоячий воротник рубахи - ожерелье. Его делали пристегивающимся и украшенным соответственно богатству носящего.
Русские штаны или порты шились без разрезов, с узлом, с помощью которого можно было делать их шире или уже. У бедных они делались их холста, белого или крашеного, из сермяги - грубой шерстяной ткани; у зажиточных  из сукна, богатые имели шелковые штаны, особенно летом. Штаны были не длинны и достигали только колен, делались с карманами (зепью) и были цветными - желтые, лазоревые, чаще всего красные.
На рубаху и штаны надевались три одежды: одна на другую. Исподняя была домашняя, в которой сидели дома; если нужно было идти в гости или принимать гостей, надевали  на нее другую; Третья была накидная для выхода. 
Исподняя одежда называлась зипун как у царей, так и у крестьян. Это платье  было узкое,  длиной до колен или иногда до икр,  но чаще всего  не доходившее даже и до колен.
На зипун надевали вторую одежду, которая имела несколько названий. Самый обыкновенный и повсеместный вид этого рода одежды был кафтан. Рукава его были чрезвычайно длинны, достигали до земли и собирались в складки или брыжи, так что ладонь можно было  по желанию закрывать или оставлять открытою, и таким образом концы рукавов заменяли перчатки. В зимнее время эти рукава служили защитою от стужи, а рабочие люди могли с их помощью брать горячие предметы. Разрезанный спереди кафтан застегивался с помощью завязок или пуговиц, крепившихся к нашивкам из другой материи   и другого цвета. Воротники на кафтанах были маленькие, из-под них высовывались обнизь зипуна или ожерелье рубахи. У кафтана была подкладка, зимние кафтаны шились и на  легких мехах. В этим же разрядам одежды относятся  чуга, ферезь, армяк, тегиляй, терлик.
Верхние, или накидные одежды были: опашень, охабень, однорядка, ферезея, епанча и шуба. Опашень - это летняя одежда. Охабень  плащ с рукавами и с капюшоном. Ферезея -  плащ, одеваемый в дорогу. Шубы были самым нарядным платьем для русского, потому что давали возможность щеголять  разнообразными мехами. Множество мехов в доме составляло признак довольства и зажиточности. Случалось, что русские не только выходили в шубах на мороз, но сидели в них в комнатах, принимая гостей, чтобы показать свое богатство. У бедных были шубы овчинные, или тулупы, и заячьи; у людей среднего состояния - беличьи и куньи, у богатых - собольи и лисьи всех видов. Царские шубы - из горностаев. Шубы покрывались  обыкновенно сукном, но иногда делались и из одного меха. Шубы делились на нарядные и санные. В первых ходили  в церковь, в гости или принимали гостей дома,    последние одевали в дорогу.
Тогдашний вкус требовал самых ярких цветов в одежде. Черные и вообще темные цвета употреблялись только на печальных (траурных), или так называемых смирных одеждах.
Золотое платье (из шелковой материи, затканной золотом и серебром)  считалось атрибутом достоинства у бояр и думных людей, окружавших царскую особу, и когда принимали послов, то  всем, не имеющим такого рода платьев, раздавали их на время из царской казны. 
Все русские носили пояса, и считалось неприличным ходить без пояса. Кроме опоясок на рубахе, носили пояса или кушаки по кафтану и щеголяли ими, как нашивками и пуговицами.
Русская шапка была четырех родов. Зажиточные люди носили маленькие шапочки, покрывавшими только макушку, расшитые золотом и жемчугом, даже в комнатах, а царь Иван Грозный ходил в ней даже в церковь,  и за то поссорился с митрополитом Филиппом. Другой вид шапки - колпак,  зимой подбитый мехом. Этой формы шапки носили и бедные мужики, из сукна или войлока, зимою подбитые овчиной. Третий вид - четырехугольная шапка, украшенная меховым околышком, их носили дворяне, бояре и дьяки. Четвертый  род - горлатные шапки, их носили исключительно князья и бояре. Таким образом, по шапке можно было узнать происхождение и достоинство человека. Высокие шапки означали знатность породы и сана.

Женские одежды были похожи на мужские, но имели свои особенности, так что уже издали можно было отличить женщину от мужчины. Не говоря уже о  головных уборах, к самим одеждам, носившим те же названия, как и у мужчин, прибавлялось  слово “женский”, например женская шуба, женский опашень и т.д.
Женская рубаха была длинная, с длинными рукавами, белого или красного цвета. К рукавам рубашки пристегивались запястья, вышитые золотом или жемчугами. Сверх рубашки надевался летник, имеющий застежку снизу доверху, до самого горла, что диктовалось правилами приличия. Зимою летники подбивались мехом и назывались кортелями.  Распространение получили и сарафаны.
Верхняя женская одежда - опашень. Другой вид женской верхней одежды - телогрея. Особое разнообразие имели женские шубы.
Голова замужней женщины убиралась волосником или подубрусником Это были шапочки из шелковой материи, являющиеся символом брачного состояния и составляли необходимую и главнейшую часть приданого. По понятиям  русских, для замужней женщины считалось и стыдом, и грехом оставлять на показ свои волосы: опростоволоситься (открыть волосы) было для женщины большим бесчестьем. Скромная женщина боялась, чтобы даже члены семейства, исключая мужа, не увидели ее простоволосою. Поверх волосника накладывался платок (убрус), обыкновенно белый, и подвязывался под подбородком. Когда женщины выходили в церковь или в гости, то надевали кику: шапку с возвышенностью на лбу. Иногда это был кокошник. Имелось также очень большое разнообразие женских шапок. Девицы  носили на голове венцы - обручи без верха. Зимою девицы покрывали голову высокой меховой шапкой -столбунцом.
Одежда  ( и женская и мужская) дополнялась украшениями.
Бедные поселянки ходили в длинных рубахах. На рубахи надевали летники, иногда белого цвета, иногда крашеные, а голову покрывали платком, завязанным под подбородком. Сверху всего, вместо накидного  платья, поселянки надевали одежду из грубого сукна или серемяги - серник.
В прежние времена у крестьян и посадских людей встречались очень богатые наряды. Их дорогие одежды переходили из рода в род. По большей части одежды кроились и шились дома: шить на стороне не считалось даже признаком хорошего хозяйства.
Как мужские, так и женские дорогие одежды почти всегда лежали в  клетях, в сундуках под кусками кожи водяной мыши, которую считали средством от моли и затхлости. Только в большие праздники и в торжественные случаи, как, например, в свадьбы, их доставали и надевали. В обыкновенные воскресные дни русские ходили в менее богатом наряде, а в будни не только простой народ, но и люди обоего пола среднего сословия и дворяне не щеголяли одеждою. Зато когда надо было себя показать, русский человек “скидал свои отрепья, вытаскивал из клетей отцовские и дедовские одежды и навешивал на себя, не жен и на детей все, что собрано было по частям им самим, отцами, дедами и бабками”.

Сложившийся образ русского народного  мужского костюма: рубаха-косоворотка, иногда с вышитым или тканым узором по вороту и подолу, выпускаемая поверх нешироких штанов и перехваченная поясом. Северный тип русского народного женского костюма: рубаха и сарафан стройного, расширенного книзу силуэта.

Использованная литература:

1.	Костомаров Н.И., Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. М.,    “Экономика”, 1993
2.	Очерки русской культуры 18 века., М., “Московский университет”,  1985
3.	Древности славян и Руси. М.,  “Наука”, 1988
4.	Этнография в истории моей жизни. М., Институт этнографии АН СССР, 1989