Предромантизм в английской поэзии (творчество Томаса Грея)
 
Томас Грей - один из ранних предшественников романтизма в английской поэзии. Получил образование в колледже в Итоне и в Кембриджском Университете. Путешествовал по Франции и Италии. По возвращении в Англию выдержал экзамен на ученую степень по юридическим наукам и остался при университете, где в 1768 году получил звание профессора новой истории. Поэтическая деятельность Г. началась в 1747 году, опубликованием "Оды, написанной при виде Итонского колледжа", за которой последовали "Пиндарические оды" (1750-1757), из этих последних выделяются оды "Прогресс поэзии" и "Бард". В 1751 году была напечатана "Эллегия, написанная на сельском кладбище", наиболее значительное лирическое произведение Г., положившее начало "кладбищенской поэзии". Затем Г. обратился к изучению древней исландской и ирландской поэзии.
***
Предромантизм ранее всего заявляет о себе именно в английской литературе 18 в. Здесь в стране, уже пережившей в 18 в. промышленную революцию и во второй половине 18 в вступившей в новую полосу социальной ломки, связанной с аграрным и промышленным переворотом, ранее чем в других государствах Европы, обнаружились противоречия буржуазного общества, поставивившие под сомнение позиции Просвещения. Устои просветительского оптимизма рассматривались жизнью. Чувство неуверенности и смятения перед подспудными, еще не познанными силами природы подрывало доверие к универсальному Разуму просветителей и заставляло обращаться к прошлому, чтобы сопоставить с ним настоящее. Английская предромантическая литература 60-90-хх гг. 18 в. неоднородна по своим социальным и идейным предпосылкам. Многообразно протекает в эту пору и пересмотр просветительской эстетики. Возрождается интерес к давно забытым Спенсеру и Чоссеру; у Шекспира и Мильтона выделяются как самое значительное их фантастические, грандиозные или меланхолические образы. Берк отстаивает в противоположность просветительской триаде Истины, Добра и Красоты эстетическую ценность Возвышенного: ужасные, таинственные, отталкивающие картины могут потрясать воображение, даже если в них нет Истины, Добра и Красоты. Если для Шефтсебери понятия "рыцарство" и "средневековье" звучат как синонимы варварства и неразумия, то Херд объявляет рыцарское средневековье драгоценным источником вдохновения для поэтов. Возрос интерес к народному творчеству. Это подало повод к подражаниям, подделкам и мистификациям, например "Песни Оссиана" Макферсона. Вместо античной мифологии, упорядоченной и гармонизированной классицистами, М. ввел читателей в туманный и таинственный мир героических преданий Севера. Таинственность, смутность очертаний, меланхолическая резиньяция, составляющие основные настроения этих поэм, сближали их отчасти с сентиментальной поэзией Юнга, Грэя и т.п.
***
В "Эллегии, написанной на сельском кладбище", которой Грэй обязан своей общеевропейской известностью, нет места смятенным порывам отчаяния и скорби, которые придают трагическую окраску например поэме Юнга "Ночные думы". Иначе настроен сам автор, иначе представляются ему и мир. Эллегия освещена не зловещим ночным мраком, а последними отблесками заката, на смену которым незаметно приходят тихие сумерки.
Эллегия начинается описанием спускающегося на землю ночного сумрака.
В туманном сумраке окрестность исчезает …
Повсюду тишина, повсюду мертвый сон;

Now fades the glimm’ring landscape on the sight,
And all the air a solemn stillness holds…
Поэт бродит по ночному кладбищу, всматривается в надписи на могилах.
Здесь праотцы села в гробах уединенных
Навеки затворясь, сном непробудным спят…

Each in his narrow cell for ever laid,
The rude forefathers of the hamlet sleep…
Спокойны и тихи раздумья поэта. Среди могил поэт слышит звуки, напоминающие о жизни: шаги усталого пахаря, мычание коров, возвращающихся с пастбища, и позвякивание их колокольчиков. Смерть здесь предстает как естественное завершение жизни, не обрывающее уз любви и дружбы (умершие по-прежнему живут в памяти односельчан).
Поэт задумывается над судьбами тех, кто нашел вечный покой на этом заброшенном деревенском погосте.
Быть может, пылью сей покрыт Гемпден надменный,
Защитник сограждан, тиранства смелый враг;
Иль кровию граждан Кромвель необагренный,
Или Мильтон немой, без славы скрытый в прах.

Some village Hampden, that with dauntless breast
The little tyrant of his fields withstood,
Some mute inglorious Milton here may rest,
Some Cromwell guiltless of his country’s blood.
Примирительная нотка, звучащая здесь, очень характерна для Грэя. Он не сетует на несправедливость общества, в котором угасли способности людей, призванных, быть может, на великие дела. Если они и не смогли проявить себя в добре, по крайней мере они избежали и зла; судьба провела их сквозь жизнь тихой тропинкой, "вдали от шумной толпы".
В Эллегии, написанной на сельском кладбище тенденции кладбищенской лирики, размышления о бренности всего земного сочетаются с прославлением крестьянского труда и патриархально-идиллической крестьянской жизни. Говоря об умерших поселянах, Г. прославляет в восторженных и патетических нотах скромный, незаметный труд , вполне понимая его значение.
Как часто их серпа златую ниву жали,
И плуг их побеждал упорные поля!
Как часто их секир дубравы трепетали,
И потом их лица кропилася земля!

Oft did the harvest to their sickle yield;
Their furrow oft the stubborn glebe has broke;
How jocund did they drive their teams afield!
How bow’d the woods beneath their sturdy stroke!
Однако эллегия далее утрачивает свой демократический смысл, превращаясь в прославление патриархальной крестьянской забитости и тупости. Безрадостная жизнь, протекающая в условиях нужды, невежества и лишений, объявляется Г. идеалом человеческого существования. Он говорит о поселянах
Скрываясь от мирских погибельных смятений,
Без страха и надежд, в долине жизни сей,
Не зная горести, не зная наслаждений,
Они беспечно шли тропинкою своей.

Far from he madding crow’d ignoble strife,
Their sober wishes never learn’d to stray;
Along the cool sequester’d vale of life
They kept the noiseless tenor of their way.
Общим фоном эллегии остаются меланхолические рассуждения о смерти, одинаково неизбежной для нищих и королей. Именно с этой точки зрения жизнь бедняка пользуется предпочтением поэта. Эта жизнь так непривлекательна, что не вызывает в момент смерти особых сожалений.
Г. предпочитает мирную жизнь в сельском уединении пустой, хоть и блестящей жизни света. Он выбирает сельскую идиллию, которая позволяет пройти жизненный путь без волнений и тревог, в тихих радостях единения с природой.
И здесь спокойно спят под сенью гробовою – 
И скромный памятник в приюте сосн густых,
С непышной надписью и резьбою простою,
Прохожего зовет вздохнуть над прахом их.

Yet ev’n these bones from insult to protect,
Some frail memorial still erected nigh,
With uncouth rhymes and shapeless sculpture deck’d,
Implores the passing tribute of a sigh.
Одна картина природы сменяется другой. Все они по-разному воспринимаются героем. И каждая оставляет свой след. Красота природы проецируется на его чувства, вызывая симпатии к людям, возвышенные мысли о величии окружающего, стремление слиться с природой. Так в эллегии создается гармония между человеком и Вселенной. Она возникает в результате его отказа от бесплодной погони за призрачным счастьем и внешне привлекательными миражами. 
Мерное течение рифмованного стиха, которым написана Эллегия, плавные переходы от одного описания к другому, обилие типично сентименталистских сравнений создают спокойный тон, наводящий на раздумья о себе и своем времени.
В Эллегии создан лирический образ поэта; Г. запечатлен в нем свойственные сентименталистам представления о поэтической натуре. Поэт изображается как человек, “чувствительный душою и кроткий сердцем”, любящий уединение на лоне природы.
Прискорбный, сумрачный, с главою наклоненной,
Он часто уходил в дубраву слезы лить,
Как странник, родины, друзей, всего лишенный,
Которому ничем души не усладить.

Him have we seen the greenwood side along,
While o’er the heath we hied, our labour done,
Now drooping, woeful-wan, like one forlorn,
Or craz’d with care, or cross’d in hopeless love
"Эллегия" - один из классических памятников поэзии английского сентиментализма - пережила свое время. К ней не раз обращались поэты-романтики.
***
Сентиментализм как направление возник в Англии в 50-60-е гг. 18 в. и распространился затем по Франции. Он получил название от слова sentiment - "чувство", название, которое установилось ко времени выхода в свет "Сентиментальных путешествий " Стерна ( 1768) и обозначало в первую очередь культ чувства, характерный для сентименталистов. Социальные предпосылки и самый характер сентиментализма отличались большой сложностью. С одной стороны углубление социальных противоречий в Англии вызвало у сентименталистов обострение социальной критики не только по адресу дворянства, но и по адресу самой буржуазии. Представители интеллигенции с горечью подмечали пауперизацию крестьянства, замену одних способов эксплуатации другими. 
Однако эта критика буржуазных отношений носит у сентименталитов противоречивый характер. Писатели - сентименталисты 18-19 вв. отказываются понять, что капитализм является неизбежным историческим этапом. Они писали в эпоху промышленного переворота, который падает в основном на 60-90 гг. 18 в. Изобретение и внедрение машин, рост фабрик и городов, быстрое превращение Англии из страны с маленькими городами и значительным земледельческим населением в индустриальную капиталистическую страну - вся эта "промышленная революция" привела сентименталистов в ужас. Они не понимали ее неизбежности, не хотели видеть ее прогрессивных сторон, и, справедливо критикуя жестокость буржуазных отношений, вздыхали об "Эдеме патриархальной тупости". Противоречивость мировоззрения сентименталистов сказывалось и в их отношении к человеческому разуму и его возможностям. Буржуазное общество воспринималось ими как общество, основанное на принципах разума. Однако оно оказалось во власти вопиющих противоречий: человечество вновь обрекалось на неслыханные страдания. Все эти наблюдения приводили многих писателей конца 18 в. к разочарованиям в возможностях разума, в дальнейшей судьбе человечества. Пессимизм, стремление противопоставить прежнему культу разума культ чувства, поиски какого-то иррационального выхода становятся типичными для английских писателей-сентименталистов. Философской основой сентиментализма является субъективный идеализм Беркли и Юнга. Беркли в своем "Трактате о принципах человеческого познания"(1710), отрицая самое существование материи, доказывал, что все предметы внешнего мира представляют собой лишь "комбинации ощущений", что человек знает лишь свои собственные ощущения. Т.о. используя сенсуализм Локка, его учение об ощущениях, как о единственном источнике наших знаний о мире, Беркли развивает его в идеалистическом направлении. Ощущения, которые согласно материалистической теории, дают нам верную картину внешнего мира, оказываются у Беркли чем-то самодавлеющим. Субъективный сенсуализм Беркли был в дальнейшем подхвачен немецкими философами конца 18 в - Фихте и Шеллингом, а в Англии - Юнгом. Вслед за Б. он рассматривает действительность лишь как совокупность идей и впечатлений: по его мнению, все представления человека о мире могут быть ошибочными, а различные законы действительности (например, причины и следствия) на самом деле не существуют, а лишь по привычке навязываются ей человеком. Все размышления Юнга пронизаны тем же отрицанием материальности мира, что и у Б. Английские сентименталисты по своим взглядам во многом близки Б. и Ю. Для них характерны разочарование в возможностях человеческого разума, сомнения в познаваемости мира, субъективизм.
В английской сентименталистской поэзии соединяются искренний интерес к жизни и труду народа и консервативная идеализация патриархального
крестьянского быта. Особенностью сентиментализма являются свойственные ему в некоторой степени пессимистические и религиозные тенденции. Сюда же мы отнесем направление "кладбищенской поэзии", которое свидетельствует о тех настроениях безысходности тоски, которое охватывает мелкобуржуазные слои населения в Англии 18 в. Герои "кладбищенских" эллегий и поэм блуждают средь могил, спускаются в склепы, рассматривают кости и черепа, рассуждают о смысле жизни, о смерти, которая уравнивает нищих и королей. Самая тема равенства, к которой любят обращаться идеологи буржуазии в своей борьбе с дворянством, приобретает у английских сентименталистов религиозный оттенок. Это лишь равенство в смерти, равенство перед Богом (практическая борьба с дворянством их уже не интересует).