Инквизиция
Самое мощное оружие антирелигиозной пропаганды история самой религии, историческая истина, противопоставленная церковным вымыслам и легендам, а в истории религии – самое потрясающее явление – инквизиция. 
Если под инквизицией понимать осуждение и преследование господствующей церковью инакомыслящих – вероотступников, то хронологические рамки инквизиции следует расширить на всю историю христианской церкви – от ее возникновения по настоящее время, ибо епископы еще со времен раннего христианства и по сей день присвоили себе право осуждать и отлучать от церкви тех верующих, которых они считают еретиками. 
История инквизиции – прежде всего тайная история. Церковь имела все основания тщательно скрывать и замалчивать или извращать с целях самооправдания ужасающие факты инквизиции. История инквизиции неразрывно переплетается с историей всего общества и ее корней надо искать не в религиозном духе, идей а в условиях и обстановке классовой борьбы между буржуазией и угнетаемыми классами. Чем значительней развивался торговый капитализм в 15-16 веках, тем ожесточеннее боролось дворянство за свое преобладающее положение, за власть и экономическое господство. 
Вместе с тем, нельзя забывать и о том, что роль идей в истории инквизиции была также очень важна, и именно идей христианской религии. Она служила инквизиторам, как необычайно удобное, прекрасно приспособленное для целей классового насилия, средство идеологического оправдания этого насилия. Начиная с Евангелия и кончая судебниками самой инквизиции, вся христианская литература давала в руки попов-палачей множество средств и способов оправдать самые гнусные формы террора, насилия, грабежа и оправдать их идеей любви и духовного спасения человечества. Тут не было никакого извращения христианских идей, тут не было никакого противоречия с сущностью евангельской веры. И прямо и косвенно – священное писание помогало попам быть палачами, а палачам- разыгрывать из себя “спасителей душ праведных” . 
Если же инквизицию понимать в более узком смысле, подразумевая под этим термином деятельность особых трибуналов католической церкви, преследовавших еретиков, то её рамки сужаются от возникновения этих трибуналов в 12-13 веках то их повсеместный отмены в первой половине 19 века. 
С раннего периода существования христианской церкви епископы, и в их числе папы римские, были наделены инквизиторскими полномочиями – расследовать, судить и карать еретиков и пользовались ими на протяжении всей истории церкви. Этими правами продолжают пользоваться после роспуска священной канцелярии, согласно все ещё действующему каноническому праву. Инквизиция, согласно данным ей при утверждении привилегиям, не была ответственна ни перед каким государственным учреждением и не была подсудна никакому светскому суду. Все, что имело какое-либо касательство к инквизиции, могло рассматриваться исключительно инквизиционными трибуналами, деятельность которых все более и более расширялась, неизбежно приходила в столкновение с обычными светскими судами. На решение инквизиционных возможна была апелляция лишь к великому инквизитору и это дело инквизицию страшной и совершенно независимой силой. 
В начале 17 века Великий инквизитор Портокареро выступал в защиту положения: судебная власть предоставлена ей богом, а не королем ; она может отменять все постановления светских судов, т.к. они действуют от имени короля и облачены им властью. Великая Хунта (Совет) узнала и изложила в докладе королю: все владения в которых была учреждена инквизиция, и широко укрепился беспорядок царящих в различных судебных местах вследствие неутомимого усердия инквизиторов распространять свою власть с таким произволом и так неограниченно, не взирая на обстоятельства и лица, что нормальной судебной власти не оставалось почти никаких дел и призванные управлять лишились власти. Нет ни одного рода дел, разрешение которых они, под тем или иным более ли менее мнимым предлогом, не присвоили бы; нет ни одного человека каким бы независимым от их власти не считали его, с которым бы они не обращались как со своим непосредственным подданным, заставляя его повиноваться их указам, налагая на него штрафы, тюремные заключения и другие наказания (Франция при Карле 2) . 
Ужас, который внушала сама идея тюрем инквизиции, так велик, что когда в 1682 году уполномоченные инквизицией отправились к одной женщине в Гранаде (Испания) с целью арестовать её за то, что она невинно злословила с женой секретаря инквизиции, её испуг был так велик, что она выбросилась из окна, смерть казалась ей менее ужасной, чем несчастье попасть в руки инквизиции. 
Обвинение
Для того чтобы искоренить вероотступников, следовало в первую очередь их обнаружить. Из-за того, что еретики перешли к конспирации, ушли в подполье. Это усложнило работу инквизиторов. Для того чтобы привлечь кого-либо к ответственности, разумеется, требовались основания. Таким основанием в делах веры служило обвинение одним лицом другого в принадлежности к ереси, в сочувствии или помощи еретикам. Кто и при каких обстоятельствах выдвигал подобного рода обвинения? Допустим определенную область, где по имевшимся сведениям еретики пользовались большим влиянием, посылался инквизитор. Он извещал местного епископа о дне своего прибытия с тем, чтобы ему была оказана соответствующая торжественная встреча, обеспечена достойная его рангу резиденция, а так же подобран обслуживающий персонал. На богослужении местный епископ представлял населению инквизитора, а последний обращался к верующим с проповедью, в которой объяснял цель своей миссии и требовал, чтобы в течение 6-10 дней все, кому было что-либо известно о еретиках, донесли бы ему об этом. 
Наоборот, тот, кто откликался в установленный срок на призыв инквизитором и сообщал ему сведения о еретиках получал награду. В той же проповеди инквизитор объяснял верующим отличительные черты различных ересей, признаки, по которым можно обнаружить еретиков, хитрости, на которые последние пускались, чтобы усыпить бдительность последователей, наконец, способ или формы доноса. Печальная слава, сопутствовавшая инквизиции, создала среди населения атмосферу страха, террора и неуверенности, порождавшей волну доносов, подавляющее большинство которых было основано на вымыслах или нелепых и смехотворных подозрениях. Люди спешили “исповедаться” перед инквизитором в надежде в первую очередь оградить себя от обвинений в ереси. Особенно старались доносчики, действовавшие из корыстных побуждений, в надежде получить за выдачу еретиков часть их состояния. 
Наряду с этими источниками был ещё один, питавший “делами” ненасытные чрево “священного” трибунала, а именно: художественные, философские, политические и другие произведения, в которых высказывались “крамольные” мысли и идеи. Несоответствие этих произведений принципам католической ортодоксальности служило более чем достаточным основанием для привлечения их авторов к судебной ответственности. Таких авторов преследовали, допрашивали, пытали, осуждали и весьма часто сжигали, как об этом свидетельствует судьба Джордано Бруно. 
Самым ценным, самым желанным способом заполучить еретика считалось не обнаружить его с помощью третьих лиц, а заставить его самого добровольно явиться в инквизицию и покаяться, отречься от своих заблуждений, осудить их и в доказательство своей искренности выдать всех ему известных единоверцев, сторонников и друзей. 
Но как добиться такого чуда? При помощи тех же испытанных средств: страха, запугивания, угроз, террора. 
И католики, и еретики имели равное основание волноваться. Человек, который чувствовал склонность к ереси, не имел уже более ни минуты покоя при мысли, что слово, сказанное им мимоходом, могло быть передано инквизиции во всякое время его близкими и его самыми дорогими друзьями; под влиянием этой мысли он уступал перед чувством страха и выдавал другого из боязни быть выданным самому. 
Однажды запущенная, инквизиционная машина не могла работать в холостую, не подрывая самое себя. Как ненасытный Молох, она требовала всё новой и новой крови, которую ей поставляли еретики, как подлинные, так и сфабрикованные ею же самой. 
ИНКВИЗИЦИОННЫЕ МЕТОДЫ БОРЬБЫ С РАСКОЛОМ
Некоторые исследователи толкуют этот вопрос еще шире, считая, что инквизиция является характерным атрибутом не только католической, но протестантской и православной церквей. Во 2-ой половине 17 века в Московском государстве возникло широкое религиозное движение известное под именем раскола. Внешним поводом для этого движения была церковная реформа, предпринятая патриархом Никоном и вызвавшая резкое столкновение внутри православной церкви между защитниками реформы и противниками. Но основной причиной была борьба крестьян и посадских людей против феодальной эксплуатации. На стороне противников реформы была значительная часть низшего духовенства, недовольного поборами со стороны церковной знати, ее жестокостью, а также усилением ее власти. Раскольники старались затушевать классовые противоречия, на первое место выдвигались споры о вере, об обрядах. 
Скрывавшаяся под религиозными спорами классовая борьба вызвала кровавые гонения против сторонников старой веры. Начало кровавого похода против раскольников как врага государства и церкви связано с именем патриарха Никона, который не останавливался перед суровыми мерами, чтобы задушить в самом начале новое антицерковное движение. Начав поход против сторонников старой веры, Никон подвергал пыткам наиболее активных представителей раскола. Им резали языки, руки и ноги, сжигали на кострах. 
“Везде бряцали цепи, везде верши звенели, везде Никонову учению служили дыбы и хомуты. Везде в крови исповедников ежедневно омывались железо и бичи. И от такого насильственного мучительства были залиты кровью все города, утопали в слезах села и города, покрывались плачем и стоном пустыни и дебри, и те, которые не могли вынести таких мук при нашествии мучителей с оружием и пушками, сжигались сами” . И. Филиппов. 
Повсеместное недовольство инквизиторской жестокостью Никона вынудила правительство (После низложения Никона в 1666 году) расследовать деятельность этого опального патриарха. Хотя кровавый террор не прекратился. В 1681году для борьбы с расколом вновь созвали церковный собор во главе с новым патриархом. 
Испанская инквизиция 
Испанская инквизиция! Ее мрачная слава затмила злодеяния инквизиторов в других странах. О ее кровавых деяниях написаны сотни книг, о ней пишут и будут писать как испанские историки, так и историки других стран, пытаясь не только рассказать в назидание потомству о ее жестокостях, но и объяснить их, разобраться в сложных корнях, породивших и питавших этот репрессивный орган на службе церкви и испанской короны. 
В Испании инквизиция достигла своей “высшей” степени развития. Испанская инквизиция стала примером, эталоном для учреждений такого же рода во всем христианском мире. 
И действительно, нигде инквизиция не действовала так жестоко и всеобще, нигде она не соединяла в себе в такой “совершенной” форме черты церковной и политической (государственной) полиции, как это было в Испании, управляемой католическими монархами. 
Первыми жертвами испанской инквизиции стали “новые христиане” - марраны. В Севилье от скученности в тюрьмах разразилась эпидемия чумы. Инквизиторы вынуждены были оставить город и разрешить покинуть его “новым христианам” , но без имущества. Этим воспользовались свыше 8000 марранов и иудеев, бежавших от террора севильской инквизиции. Когда эпидемия прошла, инквизиторы вернулись в город и продолжили свою палаческую работу, и так как их “клиентура” сильно сократилась, то они выкапывали мертвых, судили их останки, отбирали у родственников осужденных наследство. 
Томас Торквемада 
Он считается подлинным творцом и идеологом Испанской инквизиции. Он возглавлял инквизиционный трибунал в течение первых 18 лет после его создания. Фанатик, видевший основную цель своей жизни в истреблении марранов, которых он считал виновными в вероотступничестве, Торквемада отличался жестокостью, коварством, мстительностью и колоссальной энергией, что вместе с доверием, которое питали к нему Изабелла и Фердинанд, превратили его в подлинного диктатора Испании, перед которым трепетали не только его жертвы, но и его сторонники и почитатели, ибо он, как надлежит идеальному инквизитору, любого даже самого проверенного католика мог заподозрить в ереси, заставить признать себя виновным и бросить его в костер. 
К 1492 году испанская корона решила пополнить клиентуру “священного” трибунала, а заодно и свою казну, просто “гениальным способом” . Был опубликован королевский указ, предписывавший всем иудеям в трехмесячный срок принять католическую веру или покинуть Испанию, причем в последнем случае все их имущество подлежало конфискации в пользу испанской короны. После того как инквизиция разделалась с иудеями и “новыми христианами” , она принялась за арабов. Естественно, что подобного рода насилия вызвали возмущение среди мавританского населения. В Гранаде вспыхнуло восстание мавров в 1568 году, но оно было подавлено только два года спустя. 
Машина инквизиции, раз запущенная, напоминала сорвавшегося с цепи пса, кусающего без разбора своих и чужих. Ведь дьявол пытался совратить не только марранов и мористов, не только простолюдинов, а и самых могущественных, самых преданных вере христиан. Так рассуждали инквизиторы, относясь с подозрением и недоверием не только к низам, но и к верхам – к королевскому окружению, к университетским кругам, к богословам, писателям, т.е. к среде, к которой принадлежали сами инквизиторы. 
Испанский философ Х. Л. Вивес в начале 16 в. писал Эразму Роттердамскому: “Мы живем в столь тяжелые времена, когда опасно и говорить, и молчать” . И в том, и другом случае любому ученому мужу инквизиция могла приписать тайные симпатии к иудаизму, наличие еретических высказываний и поступков, критику действий инквизиции, тысячу всяких других, действительных или вымышленных проступков. Примером тому может служить дело толедского архиепископа Бартоломе де Каррансы. Инквизиция, придравшись к некоторым фразам из его трактата, обвинила в протестантской ереси и арестовала его. Карранса семь лат находился в застенках инквизиции. Только после того как папа обещал признать его виновным, он был выдан Риму, где 9 лет просидел в крепости св. Ангела. Наконец, папский престол признал его “Комментарии” еретическими сочинением, заставил его отречься от еретических ошибок и сослал его в один из монастырей в Орвьето. Каррансе тогда исполнилось 73 года. Вскоре он умер. 
Инквизиция ввела с 1526 г. строжайшую цензуру на книги и прочие печатные издания. С 1546 г. инквизиция стала периодически издавать индексы запрещенных книг, значительно более обширные, чем это делала папская инквизиция. Практически в индекс заносились произведения многих выдающихся писателей (Раблэ, Оккама, Овидия, Бэкона, Абеляра и др.) ; за распространение, чтение и хранение их книг инквизиция грозила костром. 
В 18 в. деятельность испанской инквизиции была направлена в основном на борьбу с “новшествами” , в первую очередь со сторонниками французского просвещения, французской революции. Это не помешало инквизиции, когда французские войска вторглись в Испанию, не колеблясь выступить в поддержку иностранных завоевателей в надежде, что таким образом она сможет удержаться на поверхности. Наполеон “массой указов стал сваливать старый порядок вещей отменив инквизицию, утвердив лишь одну религию – католическую на территории Испании” . Либеральная конституция 1812 г. повторно отменила инквизицию. Сколько же людей загубила инквизиция? По данным Хуана Антонио Льоренте: сожжено живьем 31912 человек, сожжено в изображении 17659 (сбежавшие и признавшие свою вину, поэтому сжигали лишь фигурки, изображающие приговоренных) , приговорено к другим видам наказания 291450, всего – 341021 человек. 
Заключение 
Возрождение сорвало покров тайны, окутывавший деятельность инквизиции на протяжении многих столетий. В протестантских странах стали появляться воспоминания бывших узников инквизиции, бежавших из ее застенков. Один из них Севилье Раймундо Гонсалес де Монтес и его работа под названием “Деяния священной инквизиции” . Х. А. Льоренте бывший секретарь испанской инквизиции написал “Критическую историю испанской инквизиции” в 2 – х томах. Какими бы недостатками ни обладал труд Льоренте, он даже сегодня, остается одним из основных источников по истории испанской инквизиции, мимо которого не может пройти ни один исследователь, будь он противником или панегиристом “священного” трибунала. Но всей правды не может знать ни кто. Достаточно сказать, что в государственном испанском архиве в Симанкасе (Испания) хранится около 400 тысяч неопубликованных дел “священного” судилища. Их разработка и публикация несомненно расширят и уточнят наши познания о деятельности этого террористического церковного учреждения. 
 
Список использованной литературы: 
1. И. Р. Григулевич “История инквизиции (13 – 20 вв.) ” М: 1970 г. 
2. Е. Ф. Грекулов “Православная инквизиция в России” М: 1964 г. 
3. С. Г. Лозинский “Святая инквизиция” М: 1927 г. 
4. Х. А. Льоренте “Критическая история испанской инквизиции” М: 1936 г. (том 1и 2)