Адольф Федорович Маркс - один из крупнейших издателей России
Адольф Федорович Маркс по праву считается одним из крупнейших издателей России. Выходец из Германии, он начинал свое дело, не имея рубля в кармане, а умер, оставив миллионное состояние. Время как нельзя способствовало его начинаниям: пореформенная Россия переживала годы промышленного подъема. Не было области социально-экономической жизни страны, которой в той или иной степени не коснулись бы преобразования. Особенно заметные сдвиги произошли в развитии культуры и просвещения. Поэтому возросла потребность в книжной продукции. Параллельно процессу развития книгоиздания шел процесс изменения количественного и качественного состава читателей. Росло количество грамотных среди крестьян и рабочих. 
А. Ф. Маркс родился в семье фабриканта башенных часов Фридриха Маркса в 1838 г в городе Штеттине (ныне Щецин, Польша) . В 1848 г. Ф. Маркс умер от холеры, фин. положение семьи резко ухудшилось. После получения среднего образования А. Маркс вынужден был пойти работать. Перепробовав несколько специальностей, несмотря на яростные протесты родственников, он выбрал книжную торговлю. Первой фирмой для Маркса была УПридворная книжная торговля Д. К. ГинсторфаФ (Хиншторфа) . Зарплата была очень низкой. Здесь он проработал 3 года. Затем он перешел в известную берлинскую фирму Гиршвальда. Магазин пользовался славой лучшего в Европе по ассортименту литературы на всех языках. Проработав 2 года в Берлине, Маркс уже собирался вернуться в родной Штеттин, как неожиданно пришло приглашение из далекой и совершенно ему неведомой России. Приглашал его Фердинанд Августович Битепаж, изв. рус. книготорговец и комиссионер лейпцигских фирм. По всей видимости, он обратился в общество немецких книготорговцев с просьбой рекомендовать ему наиболее способного и энергичного молодого человека, хорошо знакомого с постановкой книжного дела в Германии, которое в те годы не без основания считалось образцовым. Уже сам по себе факт принятия предложения Битепажа во многом характеризует Адольфа Маркса. Не зная ни языка, ни страны, не имея ни малейшего представления о народе, ее населявшем, он покидает родину, решив попытать счастья в далекой России. Поступить так мог только или авантюрист, или человек, твердо верящий в собственные силы и знания, умеющий работать и работать. Правда, достичь положения в Германии было намного труднее, чем в России: ожесточенная конкуренция в книжном деле оставляла мало надежд на успех у человека, не имеющего достаточных средств, даже если он был столь энергичен и самонадеян, как герой нашего повествования. К тому же место управляющего в провинциальном книжном магазине, хотя и сулило известную обеспеченность, не открывало перспектив самостоятельной деятельности. Вот почему приглашение Битепажа определило судьбу Маркса. 
В сентябре 1859 г. Маркс приезжает в Петербург. За весьма короткое время он организует иностранный отдел книжной торговли Битепажа и Кулагина и берет на себя ведение дел с Германией. Как свидетельствуют современники, он успешно справился с этим, способствовав в Узначительной степени расширению фирмыФ . Проработав пять лет у Битепажа и Кулагина, Маркс из-за ликвидации иностранного отдела (факт этот, правда, в достаточной степени не выяснен) оказался в полном смысле этого слова на улице. Возвращаться же на родину с пустыми карманами и несбывшимися надеждами он не хотел. Из этого, довольно критического положения его вывел случай. Неожиданно в 1864 г. открылась вакансия приказчика немецкого отделения в книжном магазине Маврикия Осиповича Вольфа. У Вольфа Маркс работал недолго. И ушел от знаменитого книготорговца и издателя без всякого сожаления, поскольку, как пишет его биограф, Уполучал чрезвычайно скудное содержаниеФ . Многолетний сотрудник Вольфа, С. Ф. Либрович несколько по-иному объясняет причину ухода: УНесмотря на свою бедность, он был слишком горд, самонадеян и чересчур настойчиво требовал самостоятельной роли в деле, для того чтобы мириться со скромным положением всецело подчиненного своему хозяину приказчика, торговца книгамиФ . 
Уйдя от Вольфа, Маркс опять остался не у дел, но на этот раз уже без всякой надежды получить место у какого-нибудь питерского книгпродавца. Сказал Вольфу: УНу это мы еще посмотримФ . Какое-то время он перебивался уроками иностранных языков, затем с помощью одного из приятелей устроился в контроль Варшавской железной дороги, раб там ок. 5 лет. Но он не оставлял надежды снова заняться любимым делом. Не имея ни имени, ни мало-мальских капиталов, ни круга связей, Маркс не мог рассчитывать на успешную деятельность в сфере книжной торговли. Поэтому он решил заняться издательской деятельностью. Но в конце 60-х гг. еще не было потребности в широком ассортименте изданий. Поэтому решено было издавать журнал. Но они также были нерентабельны из-за своей высокой цены. Но, еще работая у Вольфа, Маркс смог познакомиться с ассортиментом иностранных журналов вообще и иллюстрированных журналов в частности. Ил. журналы в силу легкости восприятия и образности материала, оперативности выпуска, дешевизны были более доступны широкому читателю, чем т. н. УтолстыеФ журналы. Маркс решил выпускать иллюстрированный семейный журнал вне политических дрязг. Его аудитория – российский бюргер. Прежде чем приступить к изданию журнала, Маркс издал несколько книг в Петербурге. Они отличались очень низкими ценами. 
Остается непроясненным вопрос об источниках первоначального капитала. Но, по словам С. Ф. Либровича, он был составлен из мелких паев его товарищей. Открыть собственный журнал человек без имени и без состояния не мог, поэтому ед. путь был купить право на издание уже существующего журнала. Свой выбор Маркс остановил на УЖивопосним сборнике замечательных предметов из наук, искусств, промышленности и общежитияФ Адольфа Плюшара. Редактором УНивыФ стал Виктор Петрович Клюшников. Это была неоднозначная личность. 
Маркс приступил к делу без всякой раскачки. 18.12.1870 вышел первый номер УНивыФ → 9 тыс. подписчиков. Неплохое начало и низкая цена. 
Вначале Маркс был чрезвычайно занят адм. делами и не вмешивался в лит. -худ. деятельность журнала. Но постепенно конфликты с Клюшниковым увел. → 5.09.1875 г. уволил его. Преемник – Федор Николаевич Берг (либерал, поэт, переводчик Гейне) . Но 3.05.1876 г. увольняет его. Ред. – Дм. Иванович Стахеев. Но через 2 г. Стахеев был вынужден покинуть Петербург, → ред. – Берг вновь. Но многочисл. конфликты → уволил его в сент. 1879г. До 1892 г. Клюшников – ред., но на сей раз ему отводилась роль техн. исполнителя воли издателя. После его смерти – новый период в истории УНивыФ . Тогда он приобрел свое подлинное лицо. Облик журнала, определивший его место в истории журналистики, факт. сложился в посл. десятилетие перед кончиной Маркса. В самом конце 1892 г. ред. УНивыФ – кн. Михаил Николаевич Волконский. Но он хотел большей самостоятельности, чем ему предоставлял Маркс. В мае 1895 г. стал Алексей Алексеевич Тихонов (псевдоним – Луговой) . Из-за болезни через 2 года уволился. 12.08.1897 01 – Ростислав Ив. Сементковский. Осенью 1904 г. – Вал. Як-ч. Ивченко (Светлов) . Он посл. прижизненный ред УНивыФ . 
Маркс начинал с того же, с чего начинали многие издатели. Первым приложением к УНивеФ стал ежемесячно рассылаемый с 1871 г. журнал УПарижские модыФ , содержащий выкройки, узоры для рукоделия и рисунки. В сентябре 1879 г. Министерство внутренних дел разрешило ему выпускать к УНивеФ Убесплатные премии, заключающиеся в книгах, картинах, фотографиях, портретах, географических и прочих картах, планах, общественных играх, календарях и т.п. изданияхФ . 
Бесплатные приложения не имели до этого времени широкого распространения в русской практике. Маркс был первым, кто придал им характер известного стимула, содействовавшего экономическому успеху журнала Но как только пример УНивыФ был подхвачен многими издателями журналов, Маркс решил включить в приложения литературный материал. Такого рода приложения обходились издателю дороже, но зато больше привлекали читателя. В сентябре-октябре 1888 г. Маркс получил право увеличить подписную цену на журнал с 4 до 5 руб. и выпустить приложением к нему сборник из семи повестей и рассказов. Первый сборник в виде бесплатной премии он издает в том же году, а стоимость подписки повышает лишь со следующего года, но зато почти вдвое увеличивает объем приложения (в 1888 г. – 269 с., в 1890 г. – 541 с.) . Шаг этот, как позволяют судить некоторые факты, был сделан под давлением обстоятельств. Именно в эти годы конкуренты УНивыФ стали издавать приложениями подобные сборники (например, с 1882 г. УЖивописное обозрениеФ ) и расширять программы журналов (например, с 1884 УНовьФ Вольфа) . Особенно остро эта проблема встала перед Марксом в 1888 г., когда его бывший сотрудник писатель Вс. Соловьев приступил к изданию еженедельного журнала УСеверФ , подобного УНивеФ по характеру и цене. Предпринимая издание, Соловьев демагогически заявлял, что делает это с целью Уудовлетворить сознаваемую русским обществом потребность в доступном для всех литературно-художественном журнале чисто русского отечественного направленияФ . Несмотря на широковещательную рекламу, Вс. Соловьеву не удалось привлечь внимания читателей и крупных писателей. Из небольшой группы реакционно настроенных участников журнала выделялись лишь имена Г. П. Данилевского, Вс. Крестовского, Я. П. Полонского и К. К. Случевского. Хотя УСеверФ влачил жалкое существование, Марксу волей неволей приходилось учитывать возникшую опасность. Противостоять конкурентам он мог, только повышая требования к уровню литературных произведений. В то же время выйти из рамок установленной и неизменной программы журнала он не мог. Оставалась лишь одна возможность – использовать для этого приложения к журналу. 19 сентября 1890 г. А Ф. Маркс обращается в Главное управление по делам печати с просьбой превратить ежегодные сборники УНивыФ в ежемесячные приложения. Препятствий его просьба не встретила, и через три дня он получил разрешение, при условии прохождения сборником предварительной цензуры9. Чуть позже он увеличил число книг приложения с 12 до 24. В таком виде сборники выходили до 1894 г., когда они были преобразованы в фактически самостоятельное по характеру периодическое издание, выходящее параллельно основному журналу. 
В середине 80х годов тираж УНивыФ перешагнул стотысячный рубеж. Маркс добился невиданного еще успеха, но именно в нем-то и таилась наибольшая опасность для издателя. Тиражи УНивыФ упрямо свидетельствовали об образовании в России того самого книжного рынка, на завоевание которого не сегодня, так завтра должны были броситься его конкуренты. Марксу ничего не оставалось, как каждый раз в чем-то их опережать. Доведя ставки гонорара до фантастических размеров (1 тыс. руб. с листа) , он добивается того, что на страницах УНивыФ появляются имена, украсившие бы любой первоклассный журнал; а в приложениях – статьи, вызывающие острейшие дискуссии. (Такова, например, знаменитая статья И. Грабаря УУпадок или возрождение?Ф , в которой он блестяще доказывал, что в новейшей живописи не было не только элементов упадка или УдекадентстваФ , но, напротив, содержались все признаки возрождения) . 
Но все, что ни делал Маркс, могли сделать и его конкуренты. Рано или поздно он должен был пустить в ход козырь, которым не обладал ни один из них. Так рождается идея издания полных собраний сочинений крупнейших русских писателей в качестве бесплатного приложения к УНивеФ . Осуществление подобного начинания требовало тишком больших средств и не меньшего мужества. Ведь ничего подобного русская практика не знала. Никто не мог гарантировать успех, надеяться следовало лишь на свой опыт, знания и любовь к делу. Обладал ли этими качествами Маркс в должной мере? Чтобы ответить на этот вопрос, следует хотя бы вкратце восстановить его издательский путь. 
Маркс начал свою деятельность с одновременного выпуска двух книг, принадлежащих перу его соотечественников. Однако с первых же дней выхода журнала он стал ориентироваться на русских авторов, ибо только их произведения могли завоевать популярность у читателей. Учитывая это, Маркс выпустил отдельным изданием две книги Василия Ивановича Кельсиева, в прошлом революционного публициста, который сотрудничал с А. И. Герценом, а в 60 е годы отрекся от прежних убеждении. Интерес к его личности и творчеству вызвали вышедшие в 1868 г воспоминания УПережитое и передуманноеФ , которые были резко осуждены демократической критикой, но все же свидетельствовали о литературном таланте мемуариста. Маркс не ошибся в своих расчетах: изданные им в 1872 г. исторические повести В. И Кельсиева УМосква и ТверьФ и УПри ПетреФ (в соавторстве с В. П. Клюшниковым) быстро оказались распроданными. 
Одновременно с повестями В. И. Кельсиева (а может быть, и несколько ранее, точно не установлено) Маркс решается издать еще две книги УсвоихФ авторов: историческую повесть УСемья вольнодумцевФ В. Клюшникова и П. Петрова, а также сборник Вс. Крестовского УОчерки, повести и рассказыФ . Все эти книги проникнуты откровенно охранительными тенденциями и заслуженно ныне забыты. Что же касается Вс. Крестовского, то в УНивеФ были опубликованы далеко не самые характерные из его антинигилистических и шовинистических произведений. Автор знаменитых УПетербургских трущобФ был хорошо знаком той самой Убольшой публике маленьких кошельковФ , которой предназначалась УНиваФ . После долгого отсутствия он вновь появился в Петербурге в самом начале 1870 г., правда, не как литератор, а как юнкер умбургского уланского полка. Но ни это обстоятельство, ни то, что за год до этого он выпустил роман УПанургово стадоФ , содержащий грубою клевету на русское революционное движение и национально-освободительную борьбу в Польше, отнюдь не остановило Маркса. Их сотрудничество, начавшееся с публикации рассказа УПод каштанами Саксонского садаФ , сыграло немаловажную роль в судьбе журнала. 
Не обладая средствами для привлечения известных писателей, Маркс, не без содействия ВП. Клюшникова, воспользовался именем Крестовского, чтобы с его помощью привлечь к журналу участников группировавшегося вокруг него кружка литераторов: Н. Н. Каразина, Н. С. Лескова, Вас. НемировичаДанченко, Вс. Соловьева, В. Г. Авсеенко и др. Возможно, не только УценаФ устраивала издателя УНивыФ , но ему импонировало и направление этого неоформленного содружества, члены которого, будучи людьми консервативных убеждений, в своем творчестве, однако, не касались острых общественных проблем. УНельзя отрицать, что УНиваФ давала этому кружку известную связьФ , – писал один из его членов, признавая одновременно и то большое значение, какое имело для них упрочение журнала". Но и журналу очень важно было заполучить постоянных авторов. Вместе с упомянутыми писателями авторское УядроФ журнала составляли поэты А. Н. Майков (его стихотворением УМоскваФ открывался первый номер УНивыФ ) , Я. П. Полонский, А. А. Фет; беллетристы: А. А. Потехин, Н. Морской (А. К. Лебедев) , П. П. Гнедич. Именно их произведения определяли на какой-то период и ассортимент издаваемых Марксом книг: повесть Н. Н. Каразина УВ камышахФ (1879) и роман УДвуногий волкФ (1886) , рассказы УО детях не для детейФ Н. Морского с иллюстрациями того же Н. Н. Каразина (1883) , 1Ф УПовести и рассказыФ П. П. Гнедича (1886) и его же УШесть комедийФ (1886) , повесть графа Е. А. Салиаса УВ старой МосквеФ (1885) и одиннадцать книг Вс. Соловьева, часть которых выдержала по два и три издания. Среди всех этих справедливо забытых произведений, только повесть Д. В. Григоровича УГуттаперчевый мальчикФ (1874) , выдержала испытание временем. Изданные Марксом немногочисленные произведения немецких авторов, кроме романов Фр. Шпильгагена УПро что щебетала ласточкаФ (1873) и Георга Эберса УИисусФ (1890) , не оставили никакого следа в памяти читателей. Однако обнародование повести Д. В. Григоровича – не случайный эпизод. Начиная со второго десятилетия издания УНивыФ , Маркс пытается привлечь к участию в журнале наиболее крупных из современных писателей: Д. В. Григоровича, И. А. Гончарова, Л. Н. Толстого, добивается обещания И. С. Тургенева прислать в УНивуФ одно из своих последних произведений, печатает Г. П. Данилевского, Н. В. Успенского и др., а в самом начале 90-х годов, после смерти В. П. Клюшникова, окончательно отказывается от публикации произведений, подобных перечисленным ранее. С этих пор его деятельность приобретает совершенно иной характер. Но перелом произошел не вдруг, а исподволь готовился в течение нескольких лет. 
середине 70х годов, когда экономическое положение журнала упрочилось, Маркс получил возможность несколько расширить свою деятельность. Его, как и многих других издателей того времени, заинтересовали иллюстрированные издания. Совершенствование полиграфической техники, увеличение числа хорошо оборудованных типографий, незначительное, но все же расширение круга покупателей подобных изданий способствовали снижению их себестоимости и увеличили вероятность спроса. Правда, при этом книги все равно оказывались убыточными: не спасала положения и высокая цена. 
Иллюстрированные издания в какой-то мере служили гарантией солидности фирмы, они скорее, чем прочие, могли привлечь внимание прессы и тем самым послужить рекламой. Все это так. Но не это главное. Суть в том, что они значительно повышали информационные возможности книги. Особенно естественнонаучной и детской. Задача заключалась лишь в том, чтобы постепенно, увеличивая тиражи и снижая цену, сделать ее доступной большому числу читателей. 
В отличие от многих современников, Маркс, придавая большое значение художественной стороне дела, в то же время свой выбор 'определял литературными достоинствами произведения. Поэтому вполне Хестественно, что в числе первых иллюстрированных изданий оказалась классическая поэма Джона Мильтона УПотерянный и возвращенный райФ . 
Перевод был издан с параллельным текстом на английском языке и иллюстрирован 50ю картинами Гюстава Доре, творчество которого в этот период усиленно пропагандировалось в России. 
Громадный, как тогда говорили, УроскошныйФ том in folio в красном полушагреневом переплете с золотым тиснением и обрезом вызвал заметный интерес. УНаша переводная литература обогатилась на днях новым изданием, в котором, несомненно, литературное достоинство соединяется с редкою в России роскошью типографского искусства, – писала одна из петербургских газет, – издание это, знаменитая поэма Мильтона УПотерянный райФ , переведенная в прозе г-ю А. Шульговскою. Перевод вполне удовлетворителен. Он соединяет в себе замечательную близость к подлиннику с прекрасным литературным языком, передающим как нельзя лучше тон английского языкаФ . (Выбор переводчика вероятно объяснялся лишь фактом личного знакомства с издателем. Впрочем, в тот момент Маркс и не располагал еще достаточными связями и возможностями, чтобы предложить работу более известному литератору) . В одном из писем к переводчице (8 августа 1878 г.) Маркс так сформулировал свои цели: УЯ больше двух лет употребил на составление и приготовление этого издания; хорошо было бы, если бы русская публика приняла эту книгу, хотя с малой долей той любви, которую я положил на нее. Предпринимая это издание, я не рассчитываю на то, что оно может скоро разойтись, и знаю, что мне в несколько лет не покрыть расходов на него, но это только доказывает, что есть идеалисты, которые хотят работать без надежды на скорую пользуФ . 
И все же издатель УНивыФ напрасно причислил себя к идеалистам. Он позволил себе понести убытки лишь в тот момент, когда почувствовал, что они не пошатнут его положения (в 1875 г. УНиваФ имела 18 тыс. подписчиков, в 1877 – 30 тыс., а в 1878 г. – уже 43 тыс.) . И лишь тогда, когда тираж журнала приблизился к 100 тыс. экз., он предпринимает новое аналогичное издание и выпускает УФаустаФ Гете (в переводе А. А. Фета) с иллюстрациями Энгельберта Зейберца, гравированными Адрианом Шлейком, Альгейером Зигле и др. Затем в 1893 г. Маркс выпускает в аналогичном издании знаменитые УСказкиФ братьев Я. и В Гримм, перекупая Уисключительное правоФ на воспроизведение иллюстраций П. Грот-Иоганна у Акционерного общества УГерманское издательское учреждениеФ (1893) и, уже в начале века, –не менее популярное Уроскошное изданиеФ – гетевского УРейнеке-ЛисаФ . И на этот раз перевод поэмы был поручен известному переводчику В. С. Лихачеву, а у книготорговой фирмы И. Г. Котта перекуплено Уисключительное правоФ на воспроизведение в России популярных иллюстраций В. Каульбаха. В России существовало несколько переводов поэмы, но все они были неполными. По выходе книги издатель писал Лихачеву: УПеревод читается весьма легко и знакомит с оригиналом самым точным образомФ . 
Подстать этим изданиям УНатан МудрыйФ Г. Э. Лессинга и УМертвые душиФ Н. В. Гоголя, речь о которых впереди. Так намечается одно из направлений деятельности издательства – выпуск иллюстрированных изданий. Несомненно, оно было связано с ранними приложениями к УНивеФ – олеографиями и хромолитографиями с картин русских художников. В литературе можно встретить много скептических замечаний о художественных достоинствах последних. И это, вероятно, справедливо, если мерить эстетическими мерками сегодняшнего дня. Но не следует забывать, что русская провинция последней трети прошлого века не могла похвастаться активной художественной жизнью: широкое распространение имел лишь лубок, явно не выдерживавший сравнения с УнивскимиФ приложениями ни по технике исполнения, ни по своим прочим достоинствам. Благодаря массовости эти приложения оседали в дворницких и бакалейных лавках, питейных заведениях и крестьянских избах. Они отвечали нетребовательным вкусам неискушенной в живописи массы, но в свою очередь, бесспорно, ее развивали (чего уж. никак нельзя сказать о лубке, вроде известной УБитвы русских с кабардинцамиФ или бесчисленных изображений генерала Скобелева на коне) . УПоявление в глуши таких картин, как УБабушкина сказкаФ и УГуслярФ К. Е. Маковского, УЗимний вечерФ Клевера, УСосновый лесФ и УБерезовая рощаФ Шишкина, УДемонФ и УТарас БульбаФ Зичи, были своего рода эпохами. Это были оригиналы, по которым дети учились рисовать – это была школа для целого подрастающего поколенияФ . 
Когда, по выражению И. Д. Сытина, у подписчиков УНивыФ перестало хватать стен для оклейки их бесчисленными олеографиями, Маркс стал издавать в качестве приложений к журналу альбомы с картин Айвазовского, Репина, Орловского и др., благодаря которым провинция впервые получила возможность познакомиться с работами крупнейших русских художников. 
Несмотря на разнохарактерность Умарксовских изданийФ , в их оформлении проглядывается нечто общее, связанное единством подхода к книге и понимания ее назначения. Прежде всего чувствуется стремление продлить ее жизнь, УодевФ в отличный переплет, придать ей величественный вид как источнику познания. Про УмарксовскиеФ издания нельзя сказать, что они изящны, но и нет в них УкупецкойФ аляповатости и роскоши, хотя золотое тиснение – чуть ли не обязательный атрибут каждой обложки. В оформлении просматривается, как бы мы сейчас сказали, много излишеств, но иллюстрации почти никогда не довлеют над текстом, даже тогда, когда не раскрывают его, а лишь сопровождают. Набор свободный, без всякого намека на экономию, да и бумага, как правило, лучших сортов (все сказанное касается отдельных изданий,. но не приложений к УНивеФ , о них речь впереди) . 
С современной точки зрения универсальный подход к оформлению различного рода изданий нецелесообразен, но во времена Маркса перед художником всегда стояла дополнительная задача – он оформлял издания одной фирмы, и читатель, когда брал в руки выпущенные ею книги, должен был помнить об этом. Как бы то ни было, но в одной манере оформлялись беллетристические произведения, научно-популярные книги и практические руководства. 
УЯ всегда держался такого правила: вместо того, чтобы издать 2000 экземпляров книги по 15 рублей, я издавал 5 тысяч по 7. И редко ошибался в расчете. Если бы даже мое пятнадцатирублевое издание разошлось с успехом, я более был бы счастлив, распространив ту же книгу в двойном количестве экземпляров, но по цене вдвое более дешевойФ , – говорил Маркс. В правдивости сказанного нетрудно убедиться на примере 'изданных им сочинений русских классиков. 
Первым в ряду этих изданий стало полное собрание сочинений М. Ю. Лермонтова. В 1891 г. кончался пятидесятилетний срок охраны авторского права, предусмотренный законом. Сочинения писателя стали общим достоянием. Используя это обстоятельство, Маркс выпустил в том же году двухтомник, состоящий из четырех частей, за весьма и весьма умеренную плату, по крайней мере, вдвое меньшую, чем назначалась за подобные издания. 
Рисковал ли издатель, приступая в 1889 г. к этому изданию? Думается, что не очень, поскольку у него был уже некоторый опыт. (В 1884 г. Маркс выпустил полное собрание сочинений А. Н. Майкова общим объемом 90 печ листов. Трехтомник стоил в четыре раза дороже, чем двухтомник М. Ю. Лермонтова, и тем не менее к 1890 г. он разошелся в пяти изданиях) . Правда, расходы по подготовке сочинений Лермонтова непредвиденно возросли. Приступая к изданию сочинений Лермонтова, Маркс не очень. задумывался над его характером и рассчитывал поступить так же, как поступали в подобных случаях все другие издатели. Обычно подготовительная работа заключалась в том, что перепечатывался уже известный текст и снабжался несколько переработанными редактором примечаниями, заимствованными из предшествующих изданий. Хорошо еще, что за основу бралось наилучшее из них. В качестве такого редактора и был приглашен Арсений Иванович Введенский, автор нескольких заметок в УНивеФ , в том числе и о Лермонтове. Именно он предложил, вопреки существующей практике, сверить тексты с сохранившимися рукописями и дополнить их вышедшими к этому времени новыми произведениями поэта и его письмами Естественно, что приступить к работе за первоначально предложенный гонорар ему не представлялось возможным. Когда Маркс ознакомился с проделанной работой, между ним и Введенским состоялся весьма примечательный разговор: УАрсений Иванович, я не могу вполне оценить Ваш труд, этот расход не входил в мои расчеты, и Бог знает, по лучу ли я от издания какую-либо выгоду. Но, во всяком случае, я понимаю, что нужно считаться с Вашей работой, хотя вы делаете ее по Вашему личному желанию. Позвольте мне удвоить условленный нами гонорар...Ф Этот эпизод весьма характерен для Маркса, умевшего быстро оценить достоинства того или иного предложения. Он правильно посчитал, что выпущенное им собрание сочинений, как всякое массовое издание, в научном плане все равно будет уступать составленному таким авторитетом, как П. А. Висковатов (УСочиненияФ , составленные П. А. Висковатовым, выходили в шести томах с 1889 по 1891 г.) , зато оно окажется способным конкурировать, благодаря дешевизне, и с ним и с пятитомником под редакцией И. М. Болдакова, одновременно выпускаемым московской фирмой Е. Гербек. О том, что Маркс не ошибся в расчетах, свидетельствует успех полного собрания сочинении М. Ю. Лермонтова у современников. Через десять лет оно было переиздано. 
Удачное начало побудило Маркса предложить А. И. Введенскому подготовить ряд однотомных собраний сочинений русских классиков, на которые не распространялся из-за давности лет закон об охране авторского права, благодаря чему их можно было бы продавать за минимальную цену. При этом Маркс, естественно, не намеревался отказываться от возможности выпустить их в виде УизящныхФ изданий. 
Так, в 1892 г. выходят полные собрания сочинений А. С. Грибоедова, И. И. Козлова, А. В. Кольцова и А. И. Полежаева. Все они однотипны: кроме основного текста содержат биографический очерк писателя и его портрет. По составу они более полные, чем предшествующие издания, во всех случаях тексты сверены, насколько это было возможно, с рукописями. По тщательности подготовки и по полноте особо высоко было оценено трижды переиздававшееся при жизни Маркса собрание стихотворений А. В. Кольцова. К тому же, оно и стоило вдвое дешевле других сборников Кольцова, вышедших одновременно с ним (50 коп., с переплетом – 70 коп., а в УроскошномФ коленкоровом переплете – 80 коп., с пересылкой – 1 руб.) . На следующий год под редакцией А. И. Введенского вышли УСочиненияФ М. В. Ломоносова и УПолное собрание сочиненийФ Д. И. Фонвизина. Эти издания идентичны названным, но их тексты с рукописями не сверялись. Сборники составлялись по предшествующим изданиям и сопровождались небольшими примечаниями. 
Повсеместный интерес, проявленный современниками ко всем собраниям сочинений отечественных классиков, по всей вероятности, и подсказал Марксу мысль о возможности их издания в качестве приложений к УНивеФ , вернее, убедил его в том, что они послужат лучшим стимулом к подписке на журнал. Впрочем, уверять читателя, что издателем двигали лишь меркантильные соображения, весьма рискованно. Маркс отлично понимал, что пускать годовыми приложениями надо одно, от силы два собрания сочинений. И начинать следует с сочинений не второстепенных писателей, а таких, чье имя хорошо известно читающей публике. Но, как правило, произведения таких писателей были уже приобретены его коллегами, время от времени выпускавшими эти сочинения небольшими тиражами, по цене, делавшей их фактически недоступными даже интеллигентному читателю. Так, например, сочинения Ф. М. Достоевского стоили 25 руб. 
8 марта 1893 г. Маркс покупает у В. В. Думнова за 150 тыс. руб. авторские права на сочинения Н. В. Гоголя, а 15 апреля того же года перекупает у наследников Достоевского за 75 тыс. руб. принадлежащие им авторские права, но с условием, что полное собрание сочинений покойного писателя должно выйти обязательно в виде приложения к УНивеФ в течение ближайших трех лет. Подобных условий при столь высокой цене еще никогда и никто не выставлял. Почему же Маркс пошел на, казалось бы, явно невыгодную для него сделку? Такой ее, кстати, считала и А. Г. Достоевская, и окружающие ее лица. В подтверждение основательности своих сомнений она даже приводила любопытный эпизод: УПока мы пересчитывали пачки (денег–Е. Д.) , мы заметили, что Адольф Федорович, вошедший в контору таким оживленным и разговорчивым, мало-помалу затуманился и совсем перестал говорить. Весьма вероятно, что в минуту, когда он уплатил такую большую сумму, в его душе возникло сомнение, хорошо ли он придумал и будет ли для него выгодна только что совершенная сделкаФ . Речь, понятно, шла не о потере нескольких десятков тысяч рублей. В начале 90-х годов Маркс уже мог безболезненно позволить себе такую УроскошьФ . Предпринимаемое начинание было подлинной революцией в книжном деле, и Адольф Федорович это отлично понимал, но не был, видимо, уверен в ее успешном завершении. По всей вероятности, не знал он и того, что именно с его изданий начнется подлинна массовый выпуск произведений классиков, ставших благодаря невысокой цене доступными демократическому читателю. Этот процесс УдемократизацииФ классиков был впоследствии развит горьковским УЗнаниемФ и И. Д. Сытиным (народные издания УПосредникаФ шли в несколько ином потоке) . 
Как УделовойФ человек, Маркс не прогадал и в этом случае. Сочинения Ф. М. Достоевского дали УНивеФ дополнительно 50 тыс. подписчиков, другими словами, 250 тыс. рублей и, главное, привлекли общественное внимание к задуманному предприятию. 
Выплатив Думнову громадную, можно сказать, невиданную по тем временам сумму за монопольное владение авторскими правами на сочинения Гоголя, Маркс опять оказался ограничен жесткими временными рамками, так как через 8 лет исполнялось пятидесятилетие со дня смерти писателя. Однако выпускать полное собрание сочинений Гоголя приложением к УНивеФ он не спешил. Во-первых, он хотел несколько компенсировать свои затраты и сначала выпустить его самостоятельным изданием по цене сочинений 1892 – 1893 гг., а во-вторых, намеревался сделать его действительно самым полным. Правда, для этого необходимо было перекупить у наследников писателя права на его письма. И лишь после того, как полное собрание сочинений Н. В. Гоголя выдержало ряд издании, он пустил его приложением к УНивеФ Это никак не повлияло на его успех, ведь подписка на журнал вместе с приложением стоила столько же, сколько и отдельное издание. 
В течение восьми лет Маркс предпринял несколько изданий, связанных с именем Гоголя, на них шла часть полученной прибыли. Нерентабельной оказалась серия УИллюстрированные народные издания сочинений Н. В. ГоголяФ , состоявшая из 14 брошюр, из которых самые дешевые стоили 10 коп., а самая дорогая (УРевизорФ ) – 40 коп. (Любопытно отметить, что выпущенное им одновременно отдельное издание комедии, подготовленное акад. Н С. Тихонравовым, стоило 2 руб) В серию вошли почти все наиболее популярные произведения писателя. Для всех брошюр были заказаны оригинальные иллюстрации, виньетки, заставки и т п. Например, в повести УТарас БульбаФ на 170 страницах текста было дано 28 рисунков и виньеток художников И. Э. Грабаря, М. А. Зичи, Р. Штейна, А. Котляревского и др. Книга была издана на отличной бумаге, в переплете, а стоила лишь 30 коп. К тому же фирма брала на себя расходы по пересылке, если серия заказывалась целиком. Ни одно из известных дореволюционных изданий, подобным образом оформленное, не стоило так дешево. 
Еще большие убытки принесло Марксу издание УМертвых душФ , но зато своей необычностью оно поразило современников. Адольф Федорович готовил его в течение 5 лет, поручив художественную часть П П. Гнедичу (текст печатался по редакции акад. Н. С. Тихонравова) . Впоследствии Гнедич весьма образно описал ход подготовки этого издания: УКогда брался за новое роскошное издание, он никогда не мог избавиться от искушения отойти от первоначальной сметы. Сначала он делал это нерешительно: увеличивал размеры рисунков и количество их, постепенно доводя до двойного и тройного числа, затем он увеличивал формат издания и, наконец, совершенно неожиданно накидывал на прежнюю смету лишних тысяч пятьдесят. Дойдя до такого решения, он, как смелый пловец, решившийся на рискованное плавание, уже не отступал, а развернув все паруса, шел против ветра. В разгар издания он работал над ним во что бы то ни стало, – не спал, не ел, но каждую страницу штудировал хозяйским глазомФ . 
По свидетельству самого издателя, материал для иллюстраторов собирался Упо провинциальным захолустьям, где реально еще сохранились осколки быта УгубернииФ 20 и 30 годов XIX века. Каждая мелочь, каждая деталь, каждый аксессуар Чичиковской эпохи тщательно проверены, зарисованы, сфотографированыФ . Книга была издана большим форматом с необычайной шириной полей, на бумаге высших сортов в тисненом переплете. Число иллюстраций, виньеток совпадало с числом страниц основного текста – 560. Собственно иллюстраций было несколько меньше (10 гелиографии и 335 рисунков) . Пейзажи рисовали художники Н. Н. Бажин и Н. Н. Хохряков, жанровые сцены – В. А. Андреев, Афанасьев, В. И. Быстренин, М. М. Далькевич, Ф. С. Казачинский, И. К. Маньковский, Н. В. Пирогов, Е. А. Самокиш-Судковская, С. С. Соломко. 
Все это были художники второго ряда. Даже отталкиваясь в отдельных случаях от образов, созданных Боклевским, они не могли достигнуть глубины его психологически точных характеристик. К тому же они сознательно стремились притупить сатирическую направленность УМертвых душФ , в чем явно солидаризировались с Марксом, который в специальном предисловии к книге, демонстрирующем его большие профессиональные знания, подчеркивал свое органическое неприятие агинской трактовки образов поэмы, называя его рисунки Удовольно неудачнымиФ . Собственно, эта тенденция проскальзывала и в выборе варианта заглавия. Смещение акцента в данном случае играло громадную роль в трактовке идейной направленности поэмы, ставя как бы на первое место историю прелюбопытных (но частных) похождений авантюриста Павла Ивановича Чичикова. Издатель, а за ним и художники, не желали видеть того, что и Чичиков и другие УгероиФ повество вания были живыми Умертвыми душамиФ (кстати, это ярко подчеркивалось Агиным) . Душа бессмертной поэмы осталась нераскрытой. Тем не менее это издание, имевшее очень мало предшественников в русской практике, стало тем, что в Европе называлось Уfions de luxeФ . УРассматривая издания Маркса с технической точки зрения, – писал один из рецензентов, – можно только руками развести, удивляясь дешевизне роскошного тома, пущенного в продажу за 12 рублейФ . Указывая па предполагаемый тираж в 2–3 тыс. экз., он утверждал, что УА. Ф. Маркс на данном предприятии поплатился более или менее крупной суммой без всякой надежды на возмещение убытковФ . 
Несмотря на восторженный прием, оказанный критикой УМертвым душамФ , истинным памятником Н. В. Гоголю стало перекупленное у В. В. Думнова УПолное собрание сочиненийФ писателя, вышедшее под редакцией акад. Н. С. Тихонравова, согласием которого вести издание и впредь Маркс заручился за два дня до официального оформления сделки. Начатое в 1889 г., оно было завершено в 1896 г. Два последних тома, вернее полутома (VI и VII) , за смертью Н. С. Тихонравова, вышли под редакцией В. И. Шенрока. УЭто издание представляет собою труд огромной тщательности и результат серьезнейшего изучения гоголевских текстовФ , – писал в свое время Н. Коробка. Выход сочинений стал крупным событием не только в истории издания сочинений Гоголя, но в истории развития всей русской текстологии. Наиболее полное из всех предшествующих, оно все же не включало письма писателя34. Поэтому Маркс, обладая правами их публикации, в 1901 г. выпустил под редакцией В. И. Шенрока собрание писем Н. В. Гоголя в 4-х томах, намного превосходившее по количеству документов все известные ранее. В дни полувековой годовщины со дня смерти писателя Маркс с полным основанием мог заявить, что он, как никто другой, постарался увековечить память писателя широким распространением его произведений среди народа. 
До Маркса и после издатели выпускали кряду по несколько собраний сочинений, умудряясь при этом еще приобрести на них право литературной собственности. И далеко не все разорялись, напротив, многие преуспевали при этом. Вот, например, современник Адольфа Федоровича, крупнейший издатель Николай Гаврилович Мартынова 1881г. приобрел за сущие гроши в полную собственность сочинения Д. В. Григоровича, а в 1884 г. право издания сочинений А. Н. Островского. В 1885 г. он скупил все оставшиеся экземпляры прежде изданных сочинений С. Т. Аксакова и получил возможность выпустить первое собрание его сочинений. В следующем году он приобрел права на издание полного собрания сочинений Л. А. Мея, а в 1887 г. – И. И. Панаева. Однако ни он, ни его коллеги не издавали их так планомерно и дешево, как Маркс. 
Маркс, как правило, выпускал собрания сочинений популярных писателей двумя изданиями: одно, тиражом не более 20 тыс. экз., по обычной цене, примерно 1 руб. 50 коп. за том, а второе – в виде бесплатного приложения к журналу. Тираж последнего определялся самими подписчиками, поэтому ему ничего не оставалось, как внимательно прислушиваться к их мнению и не просто расширять из года в год репертуар приложений, а давать лишь то, что способно было заинтересовать читателя. Отсюда и родилась идея создания у постоянного подписчика УНивыФ библиотеки отечественной классики. Просчеты в этом плане, бесспорно, имелись, но не они определяли общее направление. Маркс мог с полным основанием заявить, что Углавная цель УНивыФ – служить в области печатного слова культурным задачам дорогого нашего отечества. В этом она полагает и все свое значение, и все свое честолюбие; этим определяется и содержание ее приложений. Сделать выдающихся наших писателей общедоступными – одно из верных средств достижения этой плодотворной целиФ . 
При всей выспренности и декларативности заявления, взятого к тому же из рекламного проспекта, нельзя не отметить справедливости приведенных слов. Выпущенные приложением к УНивеФ произведения классиков действительно становились УобщедоступнымиФ . Но бесспорно и другое: благодаря этим изданиям Маркс сумел развить свое дело и удачливо соперничать с конкурентами. УК 1 января подписка на УВокруг светаФ упала до половины благодаря тому, что УНиваФ дает приложением ТургеневаФ , – жаловался в письме к А. П. Чехову И. Д. Сытин. 
Впрочем, понять, что нужно читателю и суметь удовлетворить его пожелания было для тех лет делом далеко не простым. Д. В. Григорович неоднократно печатался в УНивеФ , но для того, чтобы пустить собрание его сочинений приложением к журналу, Марксу пришлось заплатить Н. Г. Мартынову значительно больше, чем тот заплатил автору. И не всегда лишь деньги решали проблему. Увидеть имя Л. Н. Толстого на страницах собственного издания было давней и затаенной мечтой Маркса. Но писатель, как известно, разрешал свободную перепечатку своих сочинений, поэтому Адольфу Федоровичу пришлось заплатить ему громадную по тем временам сумму (автору эти деньги нужны были для помощи духоборам) за единоличное право первой публикации УВоскресенияФ в УНивеФ . Но даже цензурные мытарства оказались сущими пустяками в сравнении с теми неприятностями, которые ему доставило заграничное издание романа. Да и к провинциальному читателю выходившая по субботам УНиваФ попадала позже ежедневных газет, безбожно перепечатывавших очередные главы романа. Маркс был вынужден просить В. Г. Черткова оградить его права. УВ противном случае, – писал он, – я сочту себя вправе и буду вынужден не придерживаться никаких рамок, и буду печатать в каждом номере столько глав, сколько я признаю удобным исключительно в своих. интересахФ . 
Л. Н. Толстой печатно протестовал против злоупотребления его словом, но протесты остановили далеко не всех. За Марксом осталась слава первого издателя УВоскресенияФ , но стоила она ему очень дорого. 
У каждого читателя своя иерархия любимых писателей, но вряд ли кто-нибудь станет оспаривать тот факт, что в 90-е годы прошлого века после произведений Л. Н. Толстого наибольший общественный интерес вызывали сочинения И. С. Тургенева, И. А. Гончарова, М. Е. Салтыкова-Щедрина, А. П. Чехова. Их-то сочинения Маркс и решил последовательно выпустить в качестве приложений к УНивеФ . Однако первый из названных писателей был связан договором сначала с Ф. И. Салаевым, затем с И. И. Глазуновым, получившим право монопольного издания его сочинений. За публикацию своих произведений в журналах Тургенев получал высший по тому времени гонорар. В начале 80-х годов, когда УНиваФ достигла тиража в 70 тыс. экз.. Маркс через Д. В. Григоровича предложил Тургеневу опубликовать в журнале любое из своих произведений. В ответном письме писатель спешил поблагодарить Григоровича Уза доставление великолепного предложения г-на МарксаФ . Осенью 1882 г. он вновь подтвердил свое намерение предоставить журналу новую повесть, о чем Маркс тут же поспешил сообщить своим подписчикам. На этом, правда, дело и остановилось. Тяжелая болезнь помешала Тургеневу выполнить свое обещание. Чувствуя неловкость, он в повторном письме к Григоровичу не преминул заметить, что Убыл бы рад сдержать слово Марксу – и сдержу его, как только болезнь не помешаетФ . Но шло время, а болезнь прогрессировала; все меньше и меньше надежд оставалось на ее благополучный исход. Н тогда Маркс сделал шаг, последствия которого долго, и разноречиво обсуждались в литературных кругах: он решил навестить Тургенева и просить разрешения напечатать несколько не публиковавшихся его произведений. (Об их существовании он узнал от поэта Я. П. Полонского, бывшего в близких отношениях с Тургеневым) . 
Отправившись в июле 1883 г. за границу, Адольф Федорович Унарочно поехал в Париж, чтобы лично иметь случай видеть Ивана Сергеевича и от него самого узнать окончательно о положении его здоровья и его намеренияхФ . Предпринимая новое издание сочинений писателя, Маркс волей-неволей должен был подумать о том, чтобы оно не одной ценой отличалось от последнего (посмертного) его полного собрания сочинений в 10 томах. Текст авторизованного издания вновь проверять по рукописям, естественно, не имело никакого смысла. Оставалось лишь одно: выпустить дополненное издание. Такая возможность имелась. Дело 'в том, что И. И. Глазунов купил, фактически, лишь право литературной собственности на прозаические произведения Тургенева, а обладателем его поэтических произведений оказался издатель Иннокентий Михайлович Сибиряков. Последний, в свою очередь, выпустив в 1891 г 2-е издание УСтихотворенийФ , продал его 30 октября 1895 г А. Ф Марксу за 3 тыс руб. Таким образом, издание Маркса дополнилось поэмами УАндрейФ и УПарашаФ (в свое время о ней восторженно отзывался В. Г. Белинский) , стихотворением УРазговорФ , переводами из Байрона и Гете, эпиграммами, УСтихотворениями в прозеФ , оригиналы которых хранились у М. М. Стасюлевича. 
Сочинения И. С. Тургенева были отпечатаны на белой глазированной бумаге, более четко, чем предшествующие издания, и стоили в Петербурге без доставки 5 руб. 50 коп, а в других городах (с доставкой) 7 руб, в то время как за глазуновское издание надо было уплатить в два раза дороже– 15 руб. К тому же, в придачу к нему полагались пятьдесят два номера УНивыФ и прочие приложения. 
На следующий год после сочинений И. С. Тургенева приложением к УНивеФ вышло УПолное собрание сочиненийФ И. А. Гончарова, до этого трижды выпускавшееся И. И. Глазуновым по стандартной цене – 1 руб 50 коп. за том. Гончаров несколько раз печатался в УНивеФ , и Маркс платил ему по наивысшей для того времени ставке– 1000 руб. за лист. Но отнести писателя к числу постоянных авторов журнала, несмотря на оказываемое ему УНивойФ внимание, было бы более чем рискованно. 
Желая дополнить глазуновское издание, А Ф. Маркс перекупил за 2750 руб. у Е. К. Линденбаум (урожд. Трейгут) дарованное ей писателем право на его произведения УУхаФ , УМай месяц в ПетербургеФ и УПревратность судьбыФ Однако это издание оказалось УнеполнымФ , гак как в него не были включены некоторые критические и публицистические произведения писателя (некролог УН А. МайковФ , отзыв о УГрозеФ Островского, записка о УМосковских ведомостяхФ и очерк УПо Восточной СибириФ ) и др Все выпущенные Марксом собрания сочинений сопровождались подробным биографическим очерком о том или ином писателе, написанным авторитетным ученым. В частности, биография И А. Гончарова была написана С. А Венгеровым. 
Третий из названных писателей – М Е. Салтыков-Щедрин – при жизни не продал принадлежавших ему прав литературной собственности, хотя и собирался это сделать. В 1879 г. он писал М. М. Стасюлевичу УСегодня ко мне приезжал доверенный фирмы Салаевых и предлагал купить меня навсегда, всего и со всем, что будет написано впредь (до сих пор около 420 листов формата УВестника ЕвропыФ ) . Я назначил цену крови 60 тыс. руб. без рассрочкиФ . Издатель предложил 50 тыс., из которых лишь 20 1ыс. наличными, и автор, прекратив переговоры, сам предпринял издание своего полного собрания сочинений (вернее, художественных произведений) сравнительно небольшим тиражом в 6500 экз. Писателю суждено было видеть только первый том, остальные вышли после его смерти. Успех издания дал возможность наследникам дважды его повторить. Перекупая у вдовы писателя в апреле 1898 г. право издания сочинений М. Е. Салтыкова-Щедрина, Адольф Федорович не собирался сразу же выпустить их в свет. Вероятно, обусловливалось это и тем, что вдова писателя намеревалась их издать б очередной раз. Во всяком случае, в договоре имелся специальный пункт, закреплявший за Марксом права и на те произведения, которые, возможно, Убудут выпущены в свет Еленой Аполлоновной Салтыковой или ее наследниками, или о напечатании которых будет ими опубликованоФ . Права продавались Марксу на пять лет (на период 1900–1904 гг.) за 55 тыс. руб.. при оговорке, что сочинения могут быть изданы только приложением к УНивеФ . 
По всей вероятности, договор этот имел какое-то дополнение, так как четвертое издание было выпущено Марксом в 1900-1901 гг. в 12 томах по 1 руб. 50 коп. за том, а приложением к УНивеФ оно вышло уже после смерти издателя, в 1905-1906 гг. Издание было дополнено пьесой УСмерть ПазухинаФ и несколькими сказками, ранее запрещенными цензурой. Однако и его нельзя назвать полным, в него не была включена публицистика писателя. Тем не менее, оно впервые сделало произведения Салтыкова-Щедрина доступными широким читательским кругам, так как вышли тиражом 150 тыс. экз. 
Вряд ли кто-нибудь может с полной определенностью сказать, понимал ли Маркс истинное значение А. П. Чехова в истории русской литературы. Писатель П. А. Сергеенко, представлявший интересы Антона Павловича на переговорах с Марксом, отвечал на этот вопрос отрицательно. Уже после заключения договора он писал Чехову: Маркс Утолько в последнее время познакомился с твоими произведениями и пришел в восторг от твоих мелких рассказовФ . В другом месте он же утверждал, что Маркс до заключения договора прочитал лишь две вещи Чехова, до того напечатанные в УНивеФ и У7 жидких томиковФ его рассказов. И тем не менее именно Маркс приобрел право литературной собственности на произведения писателя и выпустил их четверть миллионным тиражом, а не ранее издававший А. П. Чехова А. С. Суворин. 
Многие годы в лице Ю. О. Грюнберга Адольф Федорович имел великолепного помощника и советчика, но окончательное решение всегда принимал сам. А для того, чтобы не ошибиться, в любом случае необходимо было знать читателя, понимать, как складывается общественное мнение. В этом плане чрезвычайно показательна история приобретения литературной собственности на произведения А. А. Фета. 
Издавна существовало убеждение, что книги А. А. Фета не пользовались спросом у современников. Даже такой серьезный исследователь, как Д. Д. Благой, считал, например, что судьба четырех выпусков УВечерних огнейФ оказалась гораздо более суровой, чем предшествовавших книг Фета: УНесмотря на их крайне ограниченные тиражи (всего по несколько сот экземпляров) , они оставались не распроданными, в то время как сборник стихов Надсона переиздавался чуть ли не каждый год (за 30 с небольшим лет выдержал 29 изданий!) Ф . Читаешь эти строки, и в памяти невольно оживают мрачные предсказания Д. И. Писарева, что книгопродавцы за отсутствием спроса на стихи А. Фета, со временем их Упродадут пудами для склеивания комнат под обои и завертывания сальных свечей, мещерского сыра и копченой рыбыФ . 
Если бы все обстояло так на самом деле, как предсказывал критик, то Маркса следовало бы считать, по меньшей мере, чистой воды филантропом, каким он в действительности никогда, конечно, не был. Ведь только чудак или безумец мог УотвалитьФ 30 тыс. руб. за право литературной собственности на произведения писателя, книги которого, лишь попав в руки купцов копченой рыбы, стали бы в первый раз приносить Унекоторою долю практической пользыФ (Д. И. Писарев) . К тому же и сам Маркс считал, что Упоэзия читается у нас вообще очень мало, и круг ее потребителей весьма невеликФ . И тем не менее он решился на такой шаг. Судьба литературного наследства Фета общеизвестна. Вскоре после кончины поэта Н. Н. Страхов и великий князь Константин Константинович выпустили посмертное собрание его стихотворений, задуманное еще самим автором. Издание 1894 г. оказалось неполным. Однако это вряд ли могло каким-то образом сказаться на заключенном Марксом и наследниками поэта соглашении. Скорее всего сыграло свою роль проявленное современниками внимание к посмертному изданию. Вот тут-то Маркс и заинтересовался тем, действительно ли книги Фета пылятся на складе. Представленный ему реестр не распроданных сочинений и переводов поэта убедительно опровергает созданную его критиками легенду, хотя общая стоимость книг и слагалась в весьма внушительную сумму – 15 тыс. руб.! 
Дело в том, что подавляющую часть не распроданных книг составляли переводы античных авторов (да и то далеко не все) , сочинений А. Шопенгауэра и УФаустаФ Гете (второе издание вышло в 1889 г.) . Из собственных произведений Фета УзастрялиФ лишь две части его воспоминаний. (1500 экз. вышедшие за год до смерти поэта, и посмертное издание – УРанние годы моей жизниФ (350 экз.) . Что касается УВечерних огнейФ , то второй выпуск оказался целиком распроданным, остаток первою составлял 198 экз., третьего – 26 экз., четвертого–77 экз. Так алгеброй проверялась гармония. 
Без всякого риска дополнив, собрание сочинений целым рядом: произведений покойного поэта Маркс выпустил в 1901 г, его трехтомник. Переиздан он был уже его наследниками в 1910 г., а в 1912 г. пущен бесплатным приложением к УНивеФ . 
Б. Я. Бухштаб, известный исследователь творчества А. А. Фета, считает, что Уиздания Маркса сыграли большую роль в распространении стихов Фета и утверждении его в сознании среднего интеллигента в качества классикаФ . Кстати, он же очень точно указал и на причины, предопределившие успех этих изданий сочинений поэта, подготовленный громкими выступлениями символистов, изменением отношения русской критики к поэзии Фета после его смерти и живым интересом к его поэзии в широких читательских круга забывших к этому времени об его реакционной общественной позиции. 
Современники не без основания называли Маркса одним из творцов высоких литературных гонораров. УЯ знаю многих литераторов, – писал А. В. Амфитеатров, – которые отправляясь к Марксу для условий, соображали, сколько бы УзаломитьФ с него, и возвращали; весьма сконфуженными, потому что старик, не дав еще им высказаться, сам предлагал гораздо больше, чем они собирались проситьФ . Много он сделал и для распространения их произведений, попадавших вместе с журналом в самые отдаленные местности России. И вместе с тем не следует думать, что всегда его отношения с авторами были идиллическими. Случались и конфликты. → Всеволод Сергеевич Соловьев, сын известного историка С. М. Словьева, родной брат философа и поэта Владимира Соловьева, был а1 тором многочисленных патриотических исторических романов и пользФ пользовался у невзыскательной публики большой популярностью. Современники даже называли его Унашим Вальтер СкоттомФ 68. 
За свою Уобщеполезную деятельностьФ Маркс еще в начале 80-х гг. был награжден орденами Станислава 2 степени и Анны 2 степени, затем пожалован в почетные граждане, а 1.02.1895г. награжден орденом Св. Владимира 4 степени, что сделало возможным ему получить потомственное дворянство. 
В отл. от многих других людей его круга, все его состояние было вложено в дело. Все своб. средства (0,5 млн руб) , ост. после его смерти, предназначались на нужды благотворительности. Не был он и собирателем. Небольшая библиотека, небольшое собрание картин: И. Шишкин, И. Айвазовский, И. Левитан, И. Репин, Ф. Чумаков и др. 
Скоропостижно скончался 22.10.1904 г. Похоронен на кл. Воскресенского Новодевичьего монастыря в Петербурге. Согласно завещанию, жена покойного, Лидия Филипповна Маркс основала в 1907 г. акционерное общество УМаркс товарищество издательского и печатного делаФ . В нач 1916 г. перекуплено И. Д. Сытиным. Выпускало в основном переводную худ. литературу и книги по литературоведению. Практически перестало существовать в нояб. 1919, а в 1922 преобразовано в изд-во УА. Ф. МарксФ , которое просуществовало до конца 1924. 
Только благодаря приложениям к УНивеФ многие тысячи русских людей почувствовали себя сопричастными родной литературе, поставив томики сочинений крупнейших отечественных писателей на полки личной библиотеки. Более того, Маркс практически открыл для массы малоимущих читателей неизвестные ей имена. Сделав подписчика УНивыФ обладателем личной библиотеки, Маркс тем самым приучил его хранить и беречь книгу, благодаря чему этот новый читатель постепенно воспитал в себе Улюбовь и уважение к книге, стал увлекаться покупкой книг и создал спрос известных авторов на книжном рынкеФ . Дешевизна УнивскихФ приложений объяснялась не филантропическими побуждениями их издателя. Маркс был предпринимателем, капиталистом в полном смысле этого слова. Чтобы определить конкурентов в борьбе за читателя, он вынужден был усложнить программу приложений к своему журналу, рассматривая их как известный стимул своего экономического успеха. Параллельно увеличению тиража журнала росло и УделоФ , расширялось и модернизировалось производство, в которое вкладывались все новые и новые средства. 
Десять лет – небольшой срок, но именно за период с 1894 по 1904 г. (год смерти Маркса) вышли в свет в приложении к УНивеФ , кроме названных, полные собрания сочинений: Д. В. Григоровича (1896) , Г. П. Данилевского (1901) , В. А. Жуковского (1902) , Н. С. Лескова (1902–1903) , А. К. Шеллера-Михайлова (1904–1905) , И. Ф. Горбунова (1904) , двадцати двухтомное собрание романов, повестей и рассказов П. Д. Боборыкина (1897) и др. В виде самостоятельных изданий–собрания сочинений: А. Н. Плещеева, Я. П. Полонского, И. Н. Потапенко, К. К. Случевского, С. Н. Терпигорева (Атавы) , А. А. Фета, К. Ф. Головина (Орловского) , В. Г. Авсеенко, А. А. Тихонова (Лугового) . В это же время Маркс приобрел права литературной собственности на сочинения М. Н. Альбова, К. С. Баранцевича, П. И. Вейнберга, Вл. И. Немировича-Данченко, Т. П. Пассек. К. М. Станюковича, А. К. Толстого (на пять лет) и др. Безуспешными оказались лишь попытки переговоров с М. Горьким. Самостоятельно и как прилдожения: Ломоносов, Жуковский, Лермонтов, Грибоедов, Гоголь, Гончаров, Достоевский, Тургенев, Салтыков-Щедрин, Григорович, Лесков, Чехов, Писемский, Майков, Фет, Мольер, Ибсен. Не все равноценно в этом богатейшем наследии, но уже простой перечень имен свидетельствует о том существенном вкладе, какой внес издатель Маркс в сокровищницу русской культуры. 
Использованные источники. 
1.	Е. А. Динерштейн УФабрикантФ читателей А. Ф. Маркс. М., 1986. 
2.	2. Е. А. Динерштейн УА. Ф. Маркс и русские писателиФ . УКнига. Исследования и материалыФ . Сб. 33. 
3.	3. Книга – энциклопедия