Ушаков Ф. Ф. 
 
Сражение при Фидониси
18 июня 1788 г., в день Очаковского сражения, корабли вышли из Севастополя и взяли курс к Днепровско-Бугскому лиману. В пути эскадра была задержана встречным ветром и лишь через 10 суток смогла достичь острова Тендра. Навстречу ей от Очакова двигался турецкий флот. Адмирал Гассан - паша, получивший донесение о приближении русской эскадры из Севастополя, сразу же принял решение дать ей сражение. 
Когда турецкий флот был замечен с кораблей Севастопольской эскадры, с русских кораблей насчитали 45 турецких судов; впоследствии к противнику прибыло на подкрепление ещё несколько боевых кораблей. По отношению сил неприятель имел по сравнению с Севастопольской эскадрой очень большое преимущество. Против двух русских линейных кораблей Гассан - паша располагал 17 линейными кораблями. Весьма значительное превосходство противника было и в артиллерийском вооружении кораблей: турки имели более 1500 орудий, а русские всего лишь 550 орудий. 
Контр - адмирал Войнович, ещё до встречи с неприятелем боявшийся боевого столкновения, при виде большого турецкого флота оказался не в состоянии возглавить управление вверенной ему эскадрой. В минуту решительной встречи с противником он самоустранился от руководства предстоящим сражением и передал фактическое командование своему подчинённому - командиру авангарда (передовой части эскадры) . Возглавлял передовую эскадру командир линейного корабля "Павел" капитан бригадирского ранга Ф. Ф. Ушаков. 
В течение трёх дней русские и турецкие корабли маневрировали в море, стараясь занять наветренное положение для боя. Турецкому флоту удалось сохранить наветренное положение, которое для парусных кораблей давало ряд преимуществ. 
К числу таких преимуществ относилось то, что наветренный флот мог выбирать время нападения и дистанцию боя, то есть обладал инициативой и возможностью навязать свою волю противнику, исходя из особенностей своего оружия и степени подготовки к бою. Во время сражения наветренным кораблям было значительно проще маневрировать и сближаться с неприятельскими кораблями. При артиллерийской перестрелке густой пороховой дым застилал подветренные корабли и мешал канонирам вести прицельный огонь; от наветренного флота дым относило в сторону подветренного флота, что облегчало ведение огня и обеспечивало хорошую видимость сигналов. 
Пользуясь численным превосходством и выгодой занимаемого положения, адмирал Гассан - паша днём 3 июля построил свой флот в две колонны и повёл их к русской эскадре. Турецкий командующий поставил целью сосредоточить свои основные силы против русского авангарда, состоявшего из линейного корабля "Павел" и фрегатов "Борислав" и "Стрела". 
С самого начала сражения первая колонна турецкого флота, состоявшая из наиболее мощных кораблей, возглавляемая самим Гассан - пашой, стремилась сблизится с авангардом русского флота и нанести по нему сосредоточенный удар. Однако Ушаков сразу же разгадал замысел врага. Он приказал фрегатам "Борислав" и "Стрела" увеличить ход и начать обход приближавшейся боевой линии противника. Поставив все паруса, два передовых русских фрегата, за которыми следовал корабль "Павел", быстро пошли вперёд; за ними следовала вся русская эскадра. 
Выполнение манёвра, задуманного Ф. Ф. Ушаковым, позволяло занять наветренное положение и поставить неприятельские корабли "в два огня", т.е. обстреливать их с обоих бортов. Однако турецкий адмирал поспешил принять необходимые меры: турецкие корабли также увеличили ход, не давая возможности русским кораблям обойти их и нарушить боевой порядок. Благодаря этому Гассан - паше удалось избежать обхода его боевой линии русскими кораблями. Но манёвр Ушакова не позволил неприятелю нанести сосредоточенный удар по русскому авангарду в самом начале сражения. Тогда турецкий адмирал предпринял вторичную попытку сосредоточить основные силы против русского авангарда. 
После маневрирования турецкий флот сблизился на дистанцию пушечного выстрела и начал обстрел русских кораблей. Турецкий адмирал стремился выбрать такое расстояние между кораблями, чтобы огонь больших турецких орудий мог быть эффективным, а русские корабли, имевшие орудия меньшего калибра и стрелявшие на меньшее расстояние не могли причинить большого ущерба. Шесть турецких линейных кораблей поравнялись с русским авангардом и начали обстреливать три русских корабля. 
Гассан - паша, писал Ф. Ф. Ушаков, "прибавя все паруса, бросился с чрезвычайной скоростью, как лев, атаковать передовые мои фрегаты". По сигналу Ушакова на русских кораблях также поставили все паруса, чтобы не допустить сближения неприятельских кораблей и в то же время отрезать от авангарда Гассан - паши часть его боевых судов. Замысел Ушакова удался. Передовые турецкие корабли увидели, что остаются отрезанными; один турецкий корабль, шедший впереди, "не дожидаясь никакого сигнала, с великой торопливостью без бою поворотил и ушёл". По второму турецкому кораблю с фрегатов "Борислав" и "Стрела" было сделано несколько удачных выстрелов, и он тоже повернул вспять. Гассан - паша стал палить ядрами по своим уходящим кораблям, но они, тем не менее, вышли из боевой линии авангарда. 
Оказавшись впереди Гассан - паша "с превеликого азарту спустился ещё ближе и стал бортом прямо против двух фрегатов". Хотя "дрался он с чрезвычайным жаром", русские фрегаты нанесли ему большие повреждения: "... видно было, как большие доски летели с кормы его корабля". На помощь турецкому адмиралу стремились подойти другие его соседние корабли, но все они были отогнаны кораблём Ушакова. У одного из этих кораблей артиллеристы "Павла" сбили фок - мачту, у другого фор - стеньгу, а третий "за великой течью в самой скорости подо всеми парусами ушёл к стороне Аккермана". В корабле же Гассан - паши было "столько пушечных пробоин, что скоро сосчитать нельзя". 
Одновременно с авангардом сражались и другие корабли русской эскадры. Фрегат "Кинбурн" удачными выстрелами дважды зажигал турецкий вице - адмиральский корабль, который стремился подойти на выручку Гассан - паше. В результате меткого огня черноморских моряков неприятель не стал пытаться продолжать сражение. В 5 часов вечера флагманский корабль вышел из боя и стал отходить. Это послужило сигналом для всего неприятельского флота. Сражение закончилось отступлением противника. 
Морская баталия при острове Фидониси явилась первым боевым крещением Севастопольской эскадры - основного боевого ядра молодого черноморского флота. Успех русского флота в сражении был достигнут смелостью и отвагой черноморских моряков, их высокой боевой выучкой и мастерством. "Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей, - писал Ушаков. - Они стреляли в неприятельские корабли не часто и с такой сноровкой, что казалось, каждый учится стрелять по цели, снаравливаясь чтобы не потерять свой выстрел". 
Высокое мастерство в бою проявили командиры кораблей, и прежде всего командир авангарда Ф. Ф. Ушаков, являвшийся фактическим руководителем всей эскадры. Если до сражения при Фидониси многие турецкие военачальники считали русских моряков неопытными и неспособными для боя в открытом море, то успех в этой морской баталии лучше всего свидетельствовал о подготовленности русского Черноморского флота к решению сложных боевых задач. 
Сражение при Фидониси имело важные последствия. До сих пор турецкий флот обладал господством на Чёрном море, не позволяя русским кораблям совершать дальние походы. Рейсы русских кораблей ограничивались прибрежными районами, преимущественно между Керчью, Севастополем, Херсоном. После же сражения, когда вражеский флот впервые был вынужден отступить перед русской парусной эскадрой в открытом море, положение изменилось. В сентябре 1788 г. отряд крейсерских судов под командованием Д. Н. Сенявина вышел в первый боевой поход к берегам Турции. Русские корабли пересекли всё Черное море, достигли Синопа и прошли вдоль турецкого побережья, обстреливая приморские опорные пункты. 
Вскоре после сражения при Фидониси во главе Севастопольской эскадры был поставлен контр - адмирал Ф. Ф. Ушаков; в марте 1790 г. он был назначен командующим Черноморским флотом. 
Вступив в должность командующего, Ушаков столкнулся с громадными трудностями, оставленными в наследство его предшественниками. На кораблях и в базах был большой некомплект команд, много матросов болело из-за плохого питания и жестокого обращения офицеров. В Адмиралтействе в течение многих предшествующих лет был "хаос неописуемый, крайняя неизвестность во всех наличностях". В базах ощущался большой недостаток парусов, мачт, такелажа, якорей. Не хватало артиллерийского вооружения. "Здесь во многом находятся великие недостатки", - докладывал Ушаков князю Потёмкину. "Разных припасов и материалов, то ж и лесов, особливо жидкой и густой смолы, здесь совсем нет, также медикаментов не только на судах, но и в госпитале не имеется", - писал он главному интенданту флота. 
Адмирал Ушаков деятельно приступил к повышению боеспособности флота и его активным действиям против неприятеля. Однако ни со стороны Потёмкина, ни из Петербурга он не получал того, что было остро необходимо для совершенствования все отраслей флотского хозяйства. Тратя огромные суммы на разнообразные личные нужды, царское правительство пренебрегало насущными потребностями флота. Дело доходило до того, что "по неимению при севастопольском флоте денежной казны" Ушакову приходилось вкладывать в строительство флота личные средства. "Дохожу до такой крайности, - писал он летом 1790 г. - что вынужден заложить собственный дом". 
Ф. Ф. Ушаков понимал, что боеспособность флота зависит, прежде всего, от рядовых матросов. Он высоко ценил доверие матросов к нему. "Всякое доверие их ко мне совершает мои успехи", - говорил он. Постоянная забота об экипажах кораблей являлась важнейшим требованием Ушакова, которое он предъявлял ко всем командирам кораблей. Большое внимание уделял он здоровью матросов, улучшению их питания и бытовых условий на кораблях и на берегу. Установив однажды, что находящиеся в госпитале матросы плохо питаются, Ушаков предписал конторе севастопольского порта "употребить всевозможное старание, дабы лучшим содержанием подкрепить людей и привесть в здоровье". Офицеров, которые не желали заботиться о личном составе, он строго наказывал. 
Чтобы постоянно повышать боевое мастерство экипажей и готовить их к борьбе с сильным и опытным противником на море, адмирал Ушаков большое внимание уделял обучению личного состава. Боевая подготовка строилась на наиболее рациональных приёмах. Он разрабатывал инструкции и руководства, в которых излагал свои требования к обучению моряков, прежде всего - учить в сложных условиях. 
Корабли в любую погоду выходили в море, проводили там парусные, артиллерийские, абордажные и другие учения. "Рекомендую командующим, писал адмирал Ушаков в одном из приказов, - приучать служителей (матросов) к скорым беганьям по снастям. Отдачу и прибавку парусов приказать делать с отменной скоростью". Мастерство черноморских моряков неуклонно росло, что повышало боеспособность флота не меньше, чем пополнение его новыми боевыми кораблями... 
Адмирал Ф. Ф. Ушаков являлся передовым представителем русской военно-морской школы и внёс крупный вклад в развитие военно-морского искусства. За 44 года своей военной службы он находился в море в течение 40 кампаний. Под его командованием моряки Черноморского флота не знали поражений и одержали ряд замечательных побед в морских сражениях. Так же как А. В. Суворов в армии, Ф. Ф. Ушаков много сделал в развитии форм и методов боевой подготовки моряков, он обучал их не "плац - парадным" приёмам, а тому, что нужно для успешного ведения боя с сильным противником. 
Литература: 
Б. И. Зверев. "Страницы военно-морской летописи России"