Исследование религиоведческой концепции З. Фрейда - психоаналитического метода в целом
 
ВВЕДЕНИЕ 
1. ФРЕЙД И ЕГО УЧЕНИЕ 
1.1. “Коперниковский переворот” : замыслы и итоги
1.2. Исходные мировоззренческие установки основателя психоанализа 
1.3. Учение о бессознательном. Эволюция взглядов З. Фрейда 
2. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ РЕЛИГИИ В СВЕТЕ ПСИХОАНАЛИЗА 
2.1. Случай и суеверие. Невроз и религия 
2.2 Происхождение религии 
2.3. Табу как форма социальной регуляции 
2.4. Теория атеизма 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 
 
ВВЕДЕНИЕ
Направление, в котором шло развитие этого затянувшегося на несколько десятилетий спора, недвусмысленно показывает, что за столкновением различных точек зрения скрываются мотивы, далекие от простого стремления установить истину. Энергичные усилия апологетов религии по переоценке личности и учения основателя психоанализа свидетельствуют о том, что в наши дни вопрос об атеизме Фрейда вышел за рамки чисто академических споров и приобрел ярко выраженное идеологическое звучание. 
Проблема религии занимает особое место в социальной философии психоанализа. Фрейд обращался к ним неоднократно только в специальных работах, но и в исследованиях общепсихологического и социально-философского характера. 
Определив религию как “проецированную во внешней мир психологию” , Фрейд поставил вопрос о необходимости изучения ее глубоких истоков, берущих свое начало в особенностях функционирования человеческой психики. Этот метод, по его мнению, должен раскрыть земные, человеческие основы мифов о рае и аде, добре и зле, боге и бессмертии. Таким образом, генеральную задачу психоаналитического изучения Фрейд видел в том, чтобы превратить “превратить метафизику в метапсихологию” , т.е. свести учение о сверхчувственной реальности к общей теории человеческой психики. 
Фрейд считал, что религия - это не просто массовая иллюзия, но иллюзия, по своему происхождению и функциям схожа с неврозом навязчивых состояний. Как и невроз, она возникает вследствие подавлении первичных природных влечений и, подобно неврозу, с помощью стереотипных действий и ритуалов создает сложную систему психологических компенсаций, помогающий людям приспособится людям приспособиться к невыносимым условиям своего существования. 
Очевидно, здесь Фрейд обнаружил известную наблюдательность. Ему удалось выяснить интересные параллели между ритуализмом невротика и верующего, а именно: символизм, стереотипность, принудительнось совершаемых действий, иллюзорность лежащих в их основе идей. 
Но, разумеется, главным пороком религиоведческой концепции Фрейда был ее полный антиисторизм. Она покоилась на сложной цепи историко-психологических параллелей, в основе которых лежало размывание граней между нормой и патологией, психологическим и социальным. Полагая, что основное ядро человеческой психологии неизменно, Фрейд считал возможным уподоблять психику ребенка и дикаря, дикаря и невротика, невротика и ребенка. 
Религиоведческая концепция Фрейда, таким образом, представляет собой крайне запутанное и противоречивое явление. Собственно здесь и сталкиваются с парадоксальным несоответствием между мировоззренческой позицией ученого и ее теоретическим обоснованием, между характером поставленных проблем и методами их решения, между субъективными намерениями и объективным результатом его исследовательских усилий. 
1. ФРЕЙД И ЕГО УЧЕНИЕ
1.1. “Коперниковский переворот” : замыслы и итоги
Сегодня вряд ли кому-либо придет в голову оспаривать важность поставленных Фрейдом проблем. Привлечение внимания научной общественности к сложной и малоисследованной стороне психической жизни человека, не осознаваемый им, но отнюдь не пассивной, действительно имело большое теоретическое и практическое значение. “По существу, - отмечает А. Е. Шерозия, - это означало попытку найти особую форму модификации человеческой психики за пределами сознания и сделать ее предметом объективного наблюдения.... Благодаря этому в качестве предмета психологии стала выступать психика во всех своих возможных формах ее проявления, как в сознательной, так и наяву, как в норме, так и в патологии” . Проблема, таким образом, поставлена точно и своевременно, но найти нужный ключ к ее решению Фрейду, к сожалению, не удалось. 
Психоанализ представляет собой крайне противоречивое учение, в которой факты сосуществуют с домыслами, язык строгой науки совмещается с языком иносказаний и образов. Причем, в большинстве случает позитивные моменты не даны в теории Фрейда в чистом виде. Они сплошь и рядом затемнены и искажены терминологическими ухищрениями, произвольными заключениями и непроверенными гипотезами. 
Фрейд не раз называл психоанализ своим “детищем” . Поэтому, рассматривая религиоведческие воззрения Фрейда в рамках общей теории психоанализа, нельзя не коснуться тех вех его жизни и творчества, которые оказали непосредственное влияние на их оформление и развитие. 
1.2. Исходные мировоззренческие установки основателя психоанализа
Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1856 г. во Фрейбурге, провинциальном городке на окраине Австро-венгерской империи, в семье мелкого торговца. Фрейд рос в семье, в которой религиозные традиции и обычаи уже утратили силу. Под влиянием отца в мальчике пробудилась любовь к книгам и страсть к знаниям. 
В гимназические годы мировоззрение З. Фрейда формировалось под влиянием идей рационализма и естественнонаучного эмпиризма. Решающую роль в формировании мировоззрения Фрейда сыграло изучение естественных наук. Еще в гимназические годы Фрейд познакомился с учением Ч. Дарвина, составившего целую эпоху в истории научного знания. 
В 1873 г. он поступил на медицинский факультет Венского университета и через восемь лет получил степень доктора медицинских наук. Под руководством Э. Брукке Фрейд осуществил несколько оригинальных исследований, способствующих оформлению материалистической теории нейронов. Он был убежден, что органом психики является мозг и психические процессы существуют в неразрывной связи с физиологическими. Академическая карьера, несмотря на успешную исследовательскую работу, была для него закрыта. Крушением творческих планов усугублялось тяжелым материальным положением семьи. Пройдя стажировку в Венской народной больнице, Фрейд открыл врачебный кабинет и занялся лечением неврозов. 
Однако очень скоро он обнаружил, что не располагает ни какой теорией, ни эффективными методами, необходимыми для борьбы с этим распространенным, но совершенно не изученным заболеванием. Затруднения Фрейда были естественным отражением общих трудностей науки его времени. 
Страстное желание как можно скорее найти новое терапевтическое средство, энтузиазм, отчаяние, нетерпение Фрейда прекрасно отражает история с кокаином (1883 г.) , действие которого он изучал на себе и близких. Эксперименты Фрейда нанесли серьезный ущерб здоровью некоторым его добровольным испытуемых. 
Начальный этап научной деятельности Фрейда совпал с расцветом в неврологии физико-химического направления исследователей. До тех пор пока Фрейд занимался собственно нейрофизиологией, гистоанатомией и органической невропатологией, методологические принципы физико-химического подхода вполне себя оправдывала. Но, как только он приступил для изучения высших форм психической деятельности, ограниченность подобных методов сразу дала о себе знать. "Медики, вспоминает Фрейд в последствии, - были воспитаны в духе исключительно высокой оценке анатомических, физических и химических методом. К оценке психического метода они не были подготовлены, т.е. они отнеслись к нему безразлично или отрицательно. Мало чем могла помочь Фрейду и психология, которая делала свои первые шаги. 
Фрейд искал таинственную причину неврозов почти полтора десятилетия. В 1885 г., пройдя по конкурсу на место приват-доцента неврологии в Венском университете, Фрейд получил возможность поехал на стажировку в Париж, во всемирно известную клинику "Сальпетриер", которую возглавлял крупнейший невропатолог Жан Мартен Шарко. Мысль Шарко о том, что причины функциональных психических расстройств следует искать не в анатомии, а в психологии, глубоко запала в сознание Фрейда. 
Натолкнувшись на книгу доктора Ипполита Бернгейна "Внушение и его применение в качестве терапии", он попытался применить гипноз в целях лечения больных. В ряде случаев гипнотическое внушение вело к полному исчезновению у больных истерических симптомов. Особенно поразил его эксперимент с пациенткой, которой в состоянии гипнотического сна было приказано по пробуждению открыть зонтик, что она и сделала. На вопрос, зачем она открыла зонтик, пациентка смущенно ответила, что хотела удостовериться ее ли зонтик. 
Однако вскоре он убедился, что лечение гипнозом дает нестойкий результат и затрудняет понимание природы нервно-психологических заболеваний. Поэтому под гипнозом необходимо заставить больного вспомнить, заново пережить и тем самым разрядить подавленный психический импульс, вызвавший болезнь. Обобщив накопленный материал, Фрейд пришел к выводу, что организм располагает постоянным количеством энергии психической энергии. Если эта энергия своевременно и беспрепятственно не реализуется, если она задерживается или подавляется, то возникает эквивалентный по силе патологический импульс. Смысл предложенного состоял в том, чтобы "разрядить" патогенный заряд психической энергии. Эта работа подводила итого многолетним изысканиям Фрейда. 
1.3. Учение о бессознательном. 
Эволюция взглядов З. Фрейда Согласно предложенной Фрейдом модели, в психике каждого человека существуют две качественно разнородные сферы: сознание и бессознательное. К первой относятся все психические акты, "присущие в нашем сознании и воспринимаемые нами", ко второй - все, что не дано непосредственно в самосознании. Сознание представляет собой поверхностный слой душевного аппарата, лежащего на границе внутреннего и внешнего мира. Здесь происходит переработка как внешних, так и внутренних импульсов. Сознание, писал Фрейд, локализуется в мозговой коре. 
Акцентировав внимание на роли сексуальных влечений как основы психологической динамики, Фрейд довел до логического конца основной принцип инстинктивизма, тем самым невольно показал абсурдность любых попыток сконструировать внутренний мир человека с помощью тощей схемы, состоящей из одного или нескольких инстинктов, потребностей или влечений. 
Фрейд обратил внимание на частые совпадения болезненных воспоминаний пациентов с их детским сексуальным опытом. Эти факты навели Фрейда на мысль, что источником психических заболеваний является сексуальная травма, что истерия, например, связанна с имевшим место в детстве пассивным совращением ребенка кем-нибудь из взрослых, а невроз навязчивости - с активным соучастием самого пациента в акте совращения. 
Сексуальные влечения в то время представляли собой не просто слабоизученную проблему, но и область, окруженную огромным количеством предрассудком и социальным табу, заставивших многих видных ученых сознательно обходить ее стороной. 
Систематически наблюдая в своей практической деятельности различные отклонения в сексуальной сфере, Фрейд переоценил ее значение в жизни нормального человека. Вынеся проблемы пола за пределы социальных и исторических рамок, Фрейд неизбежно биологизировал их, что и нашло отражение в отнесении сексуальных влечений к разряду изначальных и чуть ли не единственных детерминант человеческого поведения. 
Он многие годы работал в одиночестве. Но уже в 1902-1903 гг. вокруг него начал складываться кружок учеников и единомышленников и 1907 г. в Цюрихе создается Общество Фрейда. 
2. ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ РЕЛИГИИ В СВЕТЕ ПСИХОАНАЛИЗА
2.1. Случай и суеверие. Невроз и религия
Постулировав детерминированность любых психических феноменов и возможность при правильном истолковании предвидеть их дальнейшие последствия, Фрейд не мог не заметить, что в роли предсказателя будущего психоанализа весьма напоминает наукообразное суеверие. 
Фрейд считал суеверие результатом проекции, т.е. перенесения человеком вовне несознательных мотивов своего поведения. Смутно ощущая внутреннюю обусловленность своих поступков, но не находя им удовлетворительного объяснения, суеверный человек, подобно параноику, начинает помещать их источник во внешний мир. Этот механизм, по мнения Фрейда, лежит в основе любых форм суеверия, в том числе самого массового и устойчивого суеверия человечества религии. 
Фрейд пытается “найти земное ядро” туманных религиозных представлений, свести “небесное” к “земному” . Он видит в религии мистифицированную психологию, которую наука должна очистить от груза “священных” наслоений. Продуктивность этого метода была блестяще доказана Фейербахом в работах “Происхождение христианства” и “Лекции о сущности религии” . Фрейд, видевший в религии лишь проекцию внутрипсихических процессов, допустил ошибку - антропологизировал и психологизировал религию. 
Сторонникам психоанализа нередко утверждают, что, введя понятие бессознательного, Фрейд революционизировал религию. На самом же деле приоритет в этом вопросе принадлежит отнюдь не Фрейду. За полвека до него Фейербах в “Лекции о сущности религии” писал, что предметом религии является не только внешняя природа, но внутренняя природа человека. Тайна религии есть, в конце концов, тайна сочетания сознания с бессознательным. Человек со своим “Я” или с сознанием стоит на края бездонной пропасти, являющейся, однако, не чем иным, как его собственным бессознательным существом, представляющимся ему чужим. Чувство, охватившее человека, перед лицом этой пропасти и изливающееся в словах изумления: что я такое? откуда? зачем? - по сути дела, и есть религиозное чувство, чувство того, что “Я” ничто без некоего “Не-Я” , перед которым человек испытывает такую же зависимость и страх, как и перед неуправляемыми стихиями природы. Поэтому нередко среди верующих часто встречаются люди, для которых культ, как привычная форма поведения, является основой связывающей нитью с религией. 
Сопоставляя ритуализм невротика и верующего, Фрейд писал о том, что “легко видеть, в чем состоит сходство невротика со священнодействием религиозного ритуала: в угрызениях совести при неисполнении в полной изоляции (запрещение мешать) и добросовестном выполнении мелочей” . 
2.2. Происхождение религии Размывание границ между индивидуальным и общественным, психологическим и социальным, нормой и патологией, здоровью и болезнью, послужило методологической предпосылкой для широкой серии историко-психологических параллелей, легших в основу психоаналитической концепции происхождении религии. 
В работе “Тотем и табу” Фрейд считал, по собственному определению, попытался “разработать с помощью психоанализа проблему народов которая вела непосредственно к происхождению важнейших культурных установлений, государственных порядков, нравственности и религии, а также и к запретам кровосмесительства и веления совести” . 
Фрейд был хорошо знаком с современной ему историко-религиоведческой и этнографической литературой по проблеме тотемизма. Правда, ни одна из этих теорий не удовлетворяла Фрейда, ибо, с его точки зрения, все они были слишком рациональными. Психологические теории связывали возникновение тотемизма с верой в духов, со страхом перед демонами, т.е. по существу, отожествляли тотемизм с анимизмом. 
Критикуя подобный подход к проблеме тотемизма, Фрейд проявил известную проницаемость. Согласно Фрейду, все существующие теории не раскрыли глубинных истоков тотемизма, и, чтобы восполнить этот пробел, он берет на себя смелую попытку осветить при помощи психоаналитического метода то, что оставалось темным и сомнительным в психологии народов. 
В основе исследования сущности и природы тотемизма у Фрейда положена идея о принципиальном сходстве явлений общественной и индивидуальной психологии. “В душевной жизни народов, - пишет он, - должны быть открыты... подобные процессы и связи, какие были выявлены при помощи психоанализа у индивидуума” . В каждом цивилизованном человеке, утверждал Фрейд, сидит дикарь. И это утверждение не было для основателя психоанализа простой метафорой. Каждый человек, по мнению Фрейда, от рождения несет в себе груз архаического наследия человечества, который “включает не только предрасположения, но и идейное содержание, следы воспоминаний, опыта прежних поколений” . 
Согласно Фрейду, отложившееся в бессознательной сфере психическое наследие прошлого не остается бездейственным. Оно постоянно дает о себе знать, проявляясь во множестве замаскированных форм. Наиболее явственно это архаическое прошлое обнаруживается себя в моменты, когда контроль со стороны сознания ослабевает. Таким состоянием, присущий всем людям, является сон. Поэтому первым местопребыванием прошлого в духовной жизни человека Фрейд считал именно сновидения. Фрейд рассматривает сон как пример регрессии, возвращения к прошлому, как форму возрождения древних инстинктивных импульсов, как реставрацию “первобытного нарциссизма” . 
Другим местонахождением прошлого Фрейд считал детство. Аналогия между зарей цивилизации и детством человека, между дикарем и ребенком, приобрела широкую популярность в начале ХХ веке среди представителей общественных наук, механически переносивших диалектику эволюции биологических видов в область социального развития. Суть ее состояла в том, что ребенок в процессе роста вкратце повторяет путь духовного развития человечества, последовательно двигаясь от дологических религиозно-магических форм мировосприятия к современному научному мышлению. В период детства человек, по мнению Фрейда, должен проделать огромный путь от каменного века до участия в современной цивилизации. 
Третьим прибежищем прошлого, согласно Фрейду, является болезнь. Взгляд на психическое расстройство как на “регрессию” , возвращение психики на более низкие ступени развития не был оригинальным. Эту идей еще в начале ХIХ века отстаивал немецкий психолог-идеалист К. Г. Карус. Позднее аналогичную точку зрения развивали и другие ученые. Суммировав и доведя эти идеи до логического конца, Фрейд пришел к прямому отожествлению ненормальности с первобытностью. Фрейд утверждал, что основной комплекс невроза заключается в отношении к родителям, находящимся во власти инцестуозных желаний, т.е. является тем самым комплексом, который присущ любому ребенку и должен быть преодолен в процессе его роста и развития. 
Круг, как видно, замкнулся. Цель аналогий и уподобления привела Фрейда к следующему: поскольку основные характеристики табу и невроза навязчивости совпадают, а психологический механизм невроза известен, то он решает по аналогии с табу смоделировать механизм действия табу. 
Опорными пунктами фрейдовской концепции происхождения тотемизма стали психоаналитическая трактовка детской сексуальности, концепция происхождения трапез и теория “циклопической семьи” . 
Согласно Фрейду, табу призвано обуздать сексуальные, агрессивные, эгоистические влечения и импульсы. Вот здесь и пролегает демаркационная линия между табу и неврозом. 
2.3. Табу как форма социальной регуляции
Главная причина неудачи Фрейда на ниве исторического религиоведения коренится в изначальной заданности его концепции, возникшей до и независимо от изучения конкретно-исторической реальности. 
Осуществить эту задачу без насилия над фактами было невозможно. Произвольность в отборе и интерпретации эмпирического материала дает себя знать уже в первых очерках “Тотема и табу” , посвященных анализу первобытной табуации. 
Это явление впервые было обнаружено в конце ХVIII веке английским мореплавателем Куком в Полинезии. Позднее аналогичные формы социального регулирования были открыты у многих народов мира. Само понятие “табу” имеет двойственный смысл (святой; запретный) и означает категорический запрет. 
Фрейд исследование сущности табу начинает с уже известного тезиса о сходстве религии и невроза, иллюстрируемого на этот раз на материале первобытной табуации. 
Взглянув под таким углом зрения на табу, Фрейд приходит к мнению о том, что табу является очень древним запретом, наложенным кем-то из вне каким-нибудь авторитетом и направленным против сильнейших вожделений людей. Сильное желание нарушить его остается в бессознательном. 
Но как бы ни велико было сходство, табу все-таки не невроз. В отличие от невроза оно имеет не сексуальное, а социальное происхождение, т.е. инициировано социальными влечениями, которые произошли от слияния эгоистических и эротических компонентов. 
Анализу психологических механизмов возникновения функционирования института первобытной “табу” Фрейд посвящает два очерка: “Боязнь инцеста” и “Табу и амбивалентность чувств” . Понимание “табу” , согласно Фрейду, является результатом уподобления его навязчивым. И тем и другим присущ: 
немотивированность - их происхождение неизвестно, рациональное обоснование отсутствует; 
принудительность - их соблюдение происходит как бы помимо воли и желания индивида;
способность к сдвигу - табуированные объекты могут передавать свои опасные свойства другим предметам и лицам: 
ритуализм - соблюдение и особенно нарушение запрета обычно сопровождается сложным магическим действием церемониала. 
Постепенно различные виды табу все теснее срастались с религией и, в конце концов, растворились в системе религиозно-нравственных предписаний и запретов. Кажущаяся произвольность и иррациональность табу объясняется не доминирующей ролью бессознательного, а условиями и предпосылками, вызвавшими к жизни эту форму социальной регуляции. 
Указание Фрейда на бессознательный, амбивалентный характер табу, безусловно, заслуживает внимания, хотя эти свойства и не имеют того универсального значения, которое им придает психоанализ. 
2.4. Теория атеизма
Завершая обзор религиоведческой концепции Фрейда, следует сказать о его понимании психологической природы атеизма. В своих работах он исходил из идей параллелизма индивидуального и исторического развития. Если религия вырастает из трудностей прохождения Эдипова комплекса, то атеизм, по мнению Фрейда, коренится в их продуктивном преодолении. “Психоанализ - писал Фрейд, - научил нас видеть интимную связь между отцовским комплексом и верою в бога, он показал нам, что личный бог психологически не что иное, как идеализированный отец, и мы наблюдаем ежедневно, что молодые люди теряют религиозную веру, как только рушится авторитет отца” . 
Так, например, категорически отрицая идею богодухновенности религии, Фрейд в то же время склонялся к выводу о врожденном, обусловленном Эдиповым комплексом характере религиозной потребности. Клеймя религию как “коллективный невроз навязчивости” , как “массовую иллюзию” , он одновременно видел в ней спасительное средство от индивидуальных форм невротизации. 
Но в психоанализе теологи нашли для себя не только наукообразное обоснование религиозного иррационализма и пессимизма, но и мощное подспорье в своей практической деятельности. В истории науки немало примеров, показывающих, что личное неприятие религии, не опирающее на научные основы, либо остается частным фактором биографии, либо вырождается в нигилистическое бунтарство, не имеющих сколько-нибудь серьезных общественных последствий. 
Более того, лишенный позитивного содержания религиозный нигилизм сам является разновидностью “превратного сознания” и потому рано или поздно превращается в разновидность сексуальной религии, из которой теологи охотно черпают для своих систем новые идеи и аргументы. Именно эта судьба была уготована Фрейду, который помимо воли с течением времени из убежденного защитника разума превратился в апостола веры, попирающий разум, из социального реформатора, освобождающих человечество от вековых иллюзий и заблуждений, - в творца псевдонаучного мифа, ставшего в наши дни опорой идеологической реакции. 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Религиоведческая концепция З. Фрейда представляет собой смесь реальных фактов и откровенных домыслов, истины и заблуждения, науки и мифотворчества. 
Антиисторизм, непонимание социальной природы религии свели на нет научную ценность его исследований. Современные теологи в психоанализе Фрейда нашли для себя не только наукообразное обоснование иррационализма и пессимизма, но и мощное подспорье в своей активной деятельности, Акцентируя внимание на тех сторонах психоаналитического учения, которые работают на религию, они в тоже время фальсифицируют атеистические аспекты творчества Фрейда. Судьба Фрейда и его религиоведческого наследия говорит о том, что последовательный атеизм возможен лишь на базе диалектико-материалистического мировоззрения. 
Попова М. А. Фрейдизм и религия. - М.: Наука, 1985. - 200 с. 
Руткевич А. М. От Фрейда к Хайдеггеру. - М.: Философия, 1985. - 175 с.