Взаимоотношения Некрасова и Белинского
 
Критическая деятельность молодого Некрасова явилась частью той борьбы за реалистическое и социальное начало в литературе, какую вели Белинский и писатели натуральной школы. Поэтому естественно, что его газетные статьи и рецензии скоро обратили на себя внимание Белинского - еще до того, как они познакомились. Мнения их часто совпадали; порой Некрасов даже опережал Белинского в своих оценках, поскольку тот печатался в “толстом” ежемесячнике (“Отечественные записки” ) . Белинский, несомненно, бывал, удовлетворен, встречая рецензии, в которых молодой литератор язвительно высмеивал псевдоисторические повести К.  Масальского и М. Загоскина, высокопарно-романтические стихи забытых ныне авторов и - что еще важнее – казенно-монархические сочинения Н. Полевого и Ф.  Булгарина, претендовавших на первые места в литературе и журналистике. 
Белинский надолго запомнил некрасовский фельетон. Через несколько лет, в 1847 году, он заметил в одном из писем: “…Некрасов – это талант, да еще какой! Я помню, кажется, в 42 или 43 году он написал в “Отечественных записках” разбор какого-то булгаринского изделия с такой злостью, ядовитостью, с таким мастерством, – что читать наслажденье и удивленье” . 
Это была высокая похвала в устах Белинского. 
В середине 1842 года произошло знакомство Белинского и Некрасова. Некрасов сразу же понравился Белинскому. Знакомство вскоре перешло в дружбу. В кружке, который собирался вокруг критика, было немало талантливых людей, их связывали вполне дружеские отношения, но только в Некрасове Белинский увидел представителя новой разночинной интеллигенции, к которой принадлежал и сам. 
Белинскому нетрудно было угадать подлинное призвание Некрасова. По словам И. И.  Панаева, он полюбил его за “резкий, несколько ожесточенный ум, за те страдания, которые он испытал так рано, добиваясь куска насущного хлеба, и за тот смелый практический взгляд не по летам, который вынес он из своей труженической и страдальческой жизни и которому Белинский всегда мучительно завидовал” . Белинский начал увлеченно работать над развитием Некрасова, над расширением его кругозора; он старался внушить ему те истины и то направление мысли, которые казались ему единственно справедливыми. 
О чем были их разговоры? Конечно, о литературе, о новых книгах, о журналах, но, прежде всего о том, что особенно волновало в это время критика: с увлечением он развивал перед друзьями идею социализма, мысль о необходимости свободы для большинства. Некрасов был благодарным и внимательным слушателем. Нередко, засидевшись у Белинского часов до двух ночи, он потом долго бродил по пустынным улицам в возбужденном настроении – столько было нового и непривычного в том, что он слышал. В позднейших стихах Некрасов указал те предметы, которых чаще всего касался Белинский: Ты нас гуманно мыслить научил, Едва ль не первый вспомнил о народе Едва ль не первый ты заговорил О равенстве, о братстве, о свободе… (“Медвежья охота” , 1867) Лозунги Великой французской революции, названные здесь, показывают, что Белинский с полной откровенностью излагал в кружке свои самые заветные убеждения. Некрасов понимал и ценил это. По свидетельству Достоевского, он благоговел перед Белинским. Отныне все главные литературные замыслы Некрасова, его издательские начинания складывались под влиянием идей и вкусов Белинского. Именно он убедил молодого писателя окончательно отказаться от мелкой литературной работы, считая, что для него уже пришло время приняться за большое сочинение. Некрасов так и поступил. Опираясь на весь накопленный запас петербургских впечатлений, он начал в 1843 году писать роман, озаглавленный “Жизнь и похождения Тихона Тростникова” , который был опубликован лишь в 1931 году. 
Существует множество фактов, о том, как Белинскому нравились стихи Некрасова. Так однажды, когда Некрасов читал в кружке Белинского стихотворение “В дороге” тот чуть не со слезами на глазах сказал ему: —Да знаете ли вы, что вы поэт – и поэт истинный? 
Известно так же, что Белинский так был увлечен стихотворением “Родина” , что выучил его наизусть, переписал и послал своим знакомым в Москву. 
Но не всегда Некрасов находил взаимопонимание у Белинского. Известен конфликт, который сам критик определил как “внутренний разрыв” с Некрасовым, продолжавшийся, впрочем, недолго, касался вопроса о положении Белинского в журнале и о его заработке. 
Некрасов говорил, что для него встреча с Белинским была “спасением” . “Всем ему обязан” , - заявлял он. Действительно, в формировании мировоззрения, в восприятии революционных идеалов Некрасовым роль Белинского была исключительно велика. Вспоминая уже в 1867 году эпоху 40-х годов, поэт писал:
Над уровнем тогдашним приподняться
Трудненько было; очень может статься,
Что я пошел бы торною тропой,
Но счастье не дремало надо мной;
Чрез одного мечтателя такого
Случайно я наткнулся на другого. 
Сам за себя он громко говорил. 
Кто зал его, кто был с ним лично близок,
Тот, может быть, чудес не натворил,
Но ни один покамест не был низок …
Почти ребенком я сошелся с ним. 
В период цензурных запретов повышенный интерес к Белинскому начало проявлять Третье отделение, и только смерть (26 мая 1848 года) спасла его от крупных неприятностей. Об этом позднее писал и Некрасов в поэме, посвященной критику:
Настала грустная пора
И честный сеятель добра
Как враг отчизны был отмечен;
За ним следили, и тюрьму
Враги пророчили ему…
Но тут услужливо могила
Ему объятья растворила:
Замучен жизнью трудовой
И постоянной нищетой,
Он умер … Помянуть печатью
Его не смела…
Имя Белинского надолго сделалось запретным, и первым, кто все-таки решился упомянуть его, был Некрасов. 
Еще одно стихотворение о Белинском Некрасов напечатал в 1855 году. Оно называлось сначала “Памяти приятеля” , а затем “Памяти Белинского” . 
В этом стихотворении Некрасов прославлял Белинского за его “помыслы прекрасные” и “высокую цель” , говорил о его великом значении для всего последующего развития русской общественной мысли: И с дерева неведомого плод Беспечные беспечно мы вкушаем. 
Нам дела нет, кто возрастил его, Кто посвящал ему и труд и время… Некрасов написал поэму “В. Г. Белинский” (1855) , запечатлев мужественный образ критика-трибуна. В этой поэме любовно отображен характер деятельности “неистового Виссариона” . Преклоняясь перед памятью своего учителя, Некрасов рассказывает о жизни и печальной участи Белинского: Он честно истине служил, Он духом был смелей и чище, Зато и раньше проложил Себе дорогу на кладбище. 
Все лучшее, что могло нарисовать воображение революционного поэта, 
Некрасов приписывает Белинскому. Он для Некрасова учитель в самом высоком смысле этого слова, он провозвестник счастливой жизни и борьбы с угнетением:
О! Сколько есть душой свободных
Сынов у родины моей,
Великодушных, благородных
И неподкупно верных ей,
Кто в человеке брата видит,
Кто зло клеймит и ненавидит,
Чей светел ум и ясен взгляд,
Кому рассудок не теснят
Преданья ржавые оковы, –
Не все ль они признать готовы
Его учителем своим? …
И в 60-х годах, под влиянием дорогих поэту воспоминаний, Некрасов вновь пишет о Белинском, давая высокую оценку его личности и революционной роли. Поэт признавался:
Я лучший перл со дна души достал,
Чистейшее мое воспоминанье! 
Неоднократно в своих произведениях Некрасов выражал скорбь, что имя Белинского предается забвенью, что его могила затеряна:
Кто знал его, забыть не может,
Тоска по нем язвит и гложет,
И часто мысль туда летит,
Где гордый мученик зарыт. 
Насколько Некрасов дорожил памятью о Белинском, насколько горячо и искренне он стремился воскресить его в сознании общества, показывает его письмо к цензору Бекетову. Цензор вычеркнул несколько страниц в статье “Современника” , где говорилось о Белинском. Тогда Некрасов обратился к цензору с таким умоляющим письмом: “Почтеннейший Владимир Николаевич, бога ради восстановите вымаранные Вами страницы о Белинском… Будьте друг, лучше запретите мою “Княгиню” , запретите десять моих стихотворений кряду, даю честное слово: жаловаться не стану даже про себя” . 
Белинский с присущей ему проницательностью первый предсказал, что Некрасов будет иметь большое значение в литературе. 
Некрасов занял в литературном мире выдающееся место потому, что его талант питался передовыми идеями 40-х годов. И в ту глухую эпоху он решительно и до конца отстаивал кровные интересы русского народа. Именно Некрасов, - в значительной мере благодаря влиянию Белинского, - оказался идеологически и теоретически подготовленным к той великой роли в литературе, которую сыграть ему в полной мере удалось позже, лет через десять, в обстановке большого общественного подъема, при поддержке Чернышевского и Добролюбова.